Судебная практика по ст712 коап рф

Апелляционное определение СК по гражданским делам Астраханского областного суда от 18 сентября 2013 г. по делу N 33-2774/2013 (ключевые темы: незаконное владение — автомобиль — незаконное удержание — переработка — результаты работ)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Астраханского областного суда от 18 сентября 2013 г. по делу N 33-2774/2013

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Спрыгиной О.Б.

судей областного суда Сухачевой Т.Ю., Усенко OA.

при секретаре Аброскиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Спрыгиной О.Б. дело по апелляционной жалобе Каюповой А. на решение Приволжского районного суда Астраханской области от 05 июня 2013 года по делу по иску Каюповой А.А. к ИП Акимову Е. об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

Истец обратилась в суд с иском, указав, что является собственником автомобиля «данные изъяты» регистрационный номер N регион, 1998 года выпуска, VIN N ДД.ММ.ГГГГ К.А., действуя по доверенности за Каюпову А.А., поставил данный автомобиль на ремонт автоматической коробки передачи в техсервис ИП Акимова Е.О., расположенный по адресу: «адрес» ДД.ММ.ГГГГ ремонт АКПП автомобиля мастерами ИП Акимов Е.О. окончен и оплачен, с Каюповым А.А. составлен акт об оказании услуг. Между тем, в дальнейшем, ответчик без согласия владельца, произвел иные ремонтные работы автомобиля, которые затянулись до конца 2012 года. В результате автомобиль приведен в неисправное состояние. Стоимость работ и запчастей, необходимых для устранения выявленных неисправностей составляет с учетом износа «данные изъяты» По мнению истца, в соответствии с п. 36 Правил оказания услуг по ремонту автотранспортных средств, данная сумма подлежит взысканию с ответчика в двукратном размере в сумме «данные изъяты»

14 ноября 2012 года истцом получено требование от ответчика об уплате долга в размере «данные изъяты»., где ответчик указал, что автомобиль будет удержан до уплаты долга.

Истец просит признать требования ответчика по уплате долга в размере «данные изъяты»., а также действия ответчика по удержанию автомобиля незаконными, обязав его возвратить автомобиль; взыскать с ответчика «данные изъяты»., стоимость автотехнического исследования в сумме «данные изъяты»., компенсацию морального вреда «данные изъяты»

В судебном заседании представитель истца Аминов Д.Х. исковые требования поддержал.

В судебном заседании представитель ответчика Корнеев Д.А. иск не признал.

Решением Приволжского районного суда Астраханской области от 05 июня 2013 года исковые требования Каюповой А. к ИП Акимову Е. об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании вреда, компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Автомобиль «данные изъяты» 1998 года выпуска, V1N N принадлежащий на праве собственности Каюповой А.А. истребован из незаконного владения ИП Акимова Е.О . В остальной части иска отказано.

С ИП Акимова Е.О. в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере «данные изъяты»

В апелляционной жалобе Каюпова А.А. указывает на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права, и просит решение районного суда о частичном удовлетворении иска отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования Каюповой А.А. удовлетворить в полном объеме.

На заседание судебной коллегии стороны не явились. Судебная коллегия приступила к рассмотрению апелляционной жалобы в отсутствие сторон ( ч.З ст. 167 ГПК РФ).

Заслушав докладчика, объяснения представителя ответчика Корнеева Д.А., возражавшего против удовлетворения доводов жалобы, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона.

В соответствии со п. 1 ст. 301 Гражданского кодекса РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Исходя из смысла ст. 301 Гражданского кодекса РФ, обращаясь с иском об истребовании имущества, истец должен доказать факт принадлежности ему на праве собственности спорного имущества, факт незаконного владения ответчиком индивидуально-определенным имуществом истца и наличие у ответчика этого имущества в натуре.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В силу положений ч. 2 ст. 14 ГК РФ способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Ст. 360 ГК РФ предусмотрено, что требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

Согласно ст. 712 ГК РФ при неисполнении заказчиком обязанности уплатить установленную цену либо иную сумму, причитающуюся подрядчику в связи с выполнением договора подряда, подрядчик имеет право на удержание в соответствии со ст.ст. 359 и 360 настоящего Кодекса результата работ, а также принадлежащих заказчику оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи, остатка неиспользованного материала и другого оказавшегося у него имущества заказчика до уплаты заказчиком соответствующих сумм.

Ст. 728 ГК РФ устанавливает обязанность подрядчика возвратить предоставленные заказчиком материалы, оборудование, переданные для переработки (обработки) вещи и иное имущество.

Подрядчик вправе удерживать переданное заказчиком имущество после расторжения договора при наличии задолженности по оплате за выполненные работы, если его стоимость существенно не превышает размер долга.

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что Каюпова А.А. является собственником автомобиля «данные изъяты» регистрационный номер N регион, 1998 года выпуска, VIN N

ДД.ММ.ГГГГ К.А., действуя за Каюпову А.А. по доверенности, поставил указанный автомобиль в техсервис ИП Акимова Е.О., расположенный по адресу: «адрес» на ремонт автоматической коробки передачи.

ДД.ММ.ГГГГ ремонт АКПП автомобиля мастерами ИП Акимов Е.О. окончен и оплачен, о чем с К.А. составлен акт об оказании услуг.

Вместе с тем, автомобиль «данные изъяты» регистрационный номер N регион, 1998 года выпуска, VIN N, принадлежащий истцу, находится у ИП Акимова Е.О. по причине неоплаты работ по дополнительному ремонту.

Согласно заказ-наряду N от ДД.ММ.ГГГГ ИП Акимовым Е.О. выполнены работы на сумму «данные изъяты», в соответствии с заказом-нарядом N от ДД.ММ.ГГГГ ИП Акимовым Е.О. выполнены работы на сумму «данные изъяты».

ДД.ММ.ГГГГ ИП Акимовым Е.О. в адрес Каюповой А.А. направлено требование N об оплате произведенных работ в сумме «данные изъяты» рублей, а также сообщено, что в соответствии со ст. 359 ГК РФ ее автотранспорт удержан до тех пор, пока соответствующее обязательство по оплате долга не будет исполнено.

Установлено, что автомобиль передан ответчику для проведения ремонтных работ и на данный момент заочным решением мирового судьи судебного участка N 1 Приволжского района Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Приволжского районного суда Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ, задолженность за оказанные услуги в размере «данные изъяты» взыскана с Каюповой А.А..

Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Трусовского района г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ ИП Акимов Е.О. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.1 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде предупреждения за совершение самоуправства, выразившегося в незаконном удержании автомобиля «данные изъяты», принадлежащего Каюповой А.А..

Спорный автомобиль до настоящего времени находится у ответчика и истцу создаются препятствия по его возврату.

С учетом установленных по делу обстоятельств и приведенных норм закона, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска в части истребования, принадлежащего истцу, автомобиля из незаконного владения ответчика.

Отказывая в удовлетворении исковых требований истца в части взыскания с ИП Акимова Е.О. причиненного ущерба в двукратном размере в сумме «данные изъяты»., районный суд исходил из следующего.

Установлено, что ремонт АКПП ответчиком выполнен, автомобиль возвращен владельцу. Позднее, ввиду обнаружения неполадок в работе двигателя, К.А. вновь поставил автомобиль на ремонт в техсервис к ответчику. В ходе осмотра автомобиля установлено, что вышли из строя турбокомпрессор и датчик ДМРВ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что турбокомпрессор и датчик ДМРВ пришли в негодность по вине работников ответчика, в момент ремонта АКПП, в нарушение норм ст.ст. 56 , 60 ГПК РФ не подтверждены доказательствами. Напротив, согласно выводам судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, область ремонтных воздействий при ремонте АКПП не подразумевает какое-либо воздействие на турбокомпрессор и датчик ДМРВ. Допрошенный судом первой инстанции эксперт Ш.М отрицал возможность выхода из строя турбокомпрессора и датчика ДМРВ из производства работ по ремонту АКПП.

При таких обстоятельствах, являются правильными выводы районного суда об отсутствии доказательств выхода из строя турбокомпрессора и датчика ДМРВ в результате работ, произведённых ответчиком по ремонту АКПП автомобиля истца.

Не могут послужить основанием к отмене постановленного судебного решения и доводы апелляционной жалобы о том, что А.А. Каюпова не поручала К.А. проведение иного ремонта автомобиля, кроме АКПП, поскольку противоречат требованиям гражданского законодательства, а также положениям ФЗ N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», в соответствии с которыми, на владельцев транспортных средств возложены дополнительные обязанности и обременения, связанные с обладанием имуществом, использование которого представляет повышенную опасность для окружающих.

При этом, установлено, что К.А. вносил собственные денежные средства на проведение иных ремонтных работ.

Это интересно:  Как оформить акт о внедрении

Доводы апелляционной жалобы о неправомерном отказе в удовлетворении иска в части взыскания компенсации морального вреда за незаконное удержание автомобиля, также не подлежат удовлетворению, поскольку не основано на законе. Положение ст. 151 ГК РФ применяется в случае, если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. В данном случае требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных прав истца.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не ставят под сомнение правильность выводов суда, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных 328, 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь ст. 328 , 330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда

решение Приволжского районного суда Астраханской области от 05 июня 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Каюповой А. — без удовлетворения.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Комментарий к статье 7.12 КОАП РФ. Нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав

1. Объект правонарушения составляют отношения, складывающиеся в сфере интеллектуальной собственности и возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право), фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного или кабельного вещания (смежные права), изобретений, полезных моделей и промышленных образцов (патентные права).

Комментируемая статья затрагивает две сферы отношений: нарушения, касающиеся авторских и смежных прав, которые регламентируются Законом РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах», и нарушения, касающиеся изобретательских и патентных прав, правовое регулирование которых осуществляется посредством Патентного закона РФ от 23 сентября 1992 г.

Законодательство РФ об авторском праве и смежных правах основывается на Конституции РФ и состоит из ГК РФ, Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах», Закона РФ от 23 сентября 1992 года N 3523-1 «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», федеральных законов.

Авторское право на произведение возникает в силу факта его создания. Автору в отношении его произведений принадлежат личные неимущественные права, а также исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом (имущественные права).

Субъектами смежных прав являются исполнители, производители фонограмм, организации эфирного или кабельного вещания.

Субъектами патентных прав являются авторы изобретения, полезной модели, промышленного образца, а также патентообладатели.

2. Объективная сторона правонарушения состоит в совершении действий, затрагивающих две сферы отношений, относящихся к интеллектуальной собственности: нарушение авторских и смежных прав (часть 1 комментируемой статьи) и нарушение патентных прав (часть 2 комментируемой статьи).

3. К действиям, нарушающим авторские и смежные права, ч. 1 ст. 7.12 относит ввоз, продажу, сдачу в прокат или иное незаконное использование экземпляров произведений или фонограмм в целях извлечения дохода в случаях, если экземпляры произведений или фонограмм являются контрафактными в соответствии с законодательством РФ об авторском праве и смежных правах либо на экземплярах произведений или фонограмм указана ложная информация об их изготовителях, о местах их производства, а также об обладателях авторских и смежных прав, а также иное нарушение авторских и смежных прав в целях извлечения дохода, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.33 КоАП.

В соответствии со ст. 48 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» контрафактными являются экземпляры произведения и фонограммы, изготовление и распространение которых влечет за собой нарушение авторских и смежных прав. Контрафактными являются также экземпляры охраняемых в РФ произведений и фонограмм, импортируемые без согласия обладателей авторских и смежных прав в Российскую Федерацию из государства, в котором эти произведения и фонограммы никогда не охранялись или перестали охраняться.

Необходимо отметить, что Закон употребляет слово «контрафактный» только по отношению к экземплярам произведений и фонограмм. Это очень узкое применение: контрафактными могут быть также экземпляры видеозаписей исполнений и телевизионных передач.

Ответственность за названные выше действия наступает только в том случае, если нарушитель ставил своей целью извлечение прибыли. Использование контрафактных экземпляров в личных целях не является пиратством.

4. К действиям, нарушающим патентные права, согласно ч. 2 ст. 7.12 относятся: незаконное использование изобретения, полезной модели либо промышленного образца, разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели либо промышленного образца до официального опубликования сведений о них, присвоение авторства или принуждение к соавторству.

В качестве изобретения охраняется техническое решение в любой области, относящееся к продукту (в частности, устройству, веществу, штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных) или способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств).

Автором изобретения, полезной модели, промышленного образца признается физическое лицо, творческим трудом которого они созданы.

Право авторства является неотчуждаемым личным правом и охраняется бессрочно.

Патент выдается автору изобретения, полезной модели или промышленного образца, работодателю в случаях, предусмотренных законом, и их правопреемникам (см. Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение, утвержденные Приказом Роспатента от 6 июня 2003 г. N 82; Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на полезную модель, утвержденные Приказом Роспатента от 6 июня 2003 г. N 83; Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на промышленный образец, утвержденные Приказом Роспатента от 6 июня 2003 г. N 84).

Права на изобретение, полезную модель, промышленный образец охраняются законом и подтверждаются соответственно патентом на изобретение, патентом на полезную модель и патентом на промышленный образец.

Патент удостоверяет приоритет, авторство изобретения, полезной модели или промышленного образца и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Патентообладателю принадлежит исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Никто не вправе использовать запатентованные изобретение, полезную модель или промышленный образец без разрешения патентообладателя.

Порядок использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, если патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец принадлежит нескольким лицам, определяется договором между ними. При отсутствии такого договора каждый из патентообладателей может использовать запатентованные изобретение, полезную модель или промышленный образец по своему усмотрению, но не вправе предоставить лицензию или передать исключительное право (уступить патент) другому лицу без согласия остальных патентообладателей.

Запатентованные изобретение или полезная модель признаются использованными в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения или полезной модели, приведенный в независимом пункте формулы изобретения или полезной модели, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до совершения действий, указанных в п. 1 ст. 10 Патентного закона, в отношении продукта или способа.

Запатентованный промышленный образец признается использованным в изделии, если такое изделие содержит все существенные признаки промышленного образца, нашедшие отражение на изображениях изделия и приведенные в перечне существенных признаков промышленного образца.

В случае если при использовании запатентованных изобретения или полезной модели используются также все признаки, приведенные в независимом пункте формулы других запатентованных изобретения или полезной модели, а при использовании запатентованного промышленного образца — все признаки, приведенные в перечне существенных признаков другого запатентованного промышленного образца, другие запатентованные изобретение, полезная модель, промышленный образец также признаются использованными.

Любое физическое или юридическое лицо, использующее изобретение, полезную модель или промышленный образец за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.33 КоАП, с нарушением установленных требований закона, считается нарушителем патента.

5. Субъекты правонарушения — граждане, должностные лица, юридические лица.

6. Субъективная сторона правонарушения характеризуется виной в форме умысла.

Применение удержания как обеспечительной меры в предпринимательских договорах (Харитонова Ю.С.)

Дата размещения статьи: 22.01.2016

Согласно ст. 359 ГК кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. При этом следует учитывать, что в некоторых случаях закон прямо допускает применение соответствующего способа обеспечения исполнения обязательства.

Например, согласно ст. 712 ГК в случае неисполнения заказчиком обязанности уплатить сумму, причитающуюся подрядчику в связи с выполнением договора подряда, подрядчик имеет право на удержание результата работ, принадлежащих заказчику оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи, другого оказавшегося у него имущества заказчика до уплаты заказчиком соответствующих сумм. Удержание также упоминается законодателем в п. 4 ст. 790, п. 3 ст. 972, п. 2 ст. 996 ГК. Согласно ст. 996 ГК комиссионер вправе удерживать находящиеся у него вещи, которые подлежат передаче комитенту в обеспечение своих требований по договору комиссии, однако доказательств наличия у комиссионера таких требований к комитенту арбитражному суду не представлено. В любом случае все указанные нормы отсылают правоприменителя к параграфу 4 гл. 23 ГК. Как выразился один из судов, право удержания относится к числу правоохранительных мер обеспечительного характера, предусмотренных непосредственно законом, который и определяет содержание этого права и основания его применения (Постановление ФАС Центрального округа от 22 июля 2014 г. по делу N А14-12142/2013). Специальные правила об удержании могут применяться и к договорам, которые носят смешанный характер. Например, объединяют поставку и комиссию или перевозку и хранение (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2008 N 06АП-А73/2007-1/1670 по делу N А73-5799/2007-32).

Это интересно:  Зн это налог

При рассмотрении конкретных споров в связи с удержанием суды, как правило, подчеркивают, что предусмотренные нормами о конкретном договоре возможности самозащиты подчиняются в первую очередь правилам ГК о соответствующем способе обеспечения исполнения обязательства. Нормы ст. ст. 359 — 360 ГК практически не конкурируют со специальным законодательством в договорной сфере. В то же время применительно к конкретным ситуациям на практике нередко возникают ситуации, требующие разъяснения и толкования. Получить ответы на возникающие вопросы поможет анализ судебной практики.

Характерной чертой института удержания является необязательность наличия письменного соглашения о возможности его применения.

В то же время судебная практика допускает включение условия об удержании в договор в качестве условия.

Так, рассматривая спор из договора хранения, суд установил, что хранитель удерживает переданную на хранение вещь в связи с нарушением поклажедателем условия об оплате.

Поскольку ст. 904 ГК предусматривает возврат переданной на хранение вещи по первому требованию поклажедателя, ответчик полагал, что в подобном случае удержание незаконно. В решении, однако, суд подчеркнул, что нормы ГК о хранении не содержат «явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора о праве хранителя на удержание до оплаты услуг поклажедателем». Поэтому удержание, основанное на договоре, правомерно (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.07.2015 N Ф08-3714/2015 по делу N А63-8822/2014).

Правила ст. 359 ГК носят диспозитивный характер — стороны могут исключить их применение по своему усмотрению в необходимом объеме или полностью. Согласно ст. 359 ГК применение такого способа обеспечения исполнения обязательства, как удержание, возможно только при наличии указанных в ней оснований:

1) неисполнение должником в срок обязательства по оплате вещи;

2) неисполнение должником в срок обязательства по возмещению кредитору связанных с данной вещью издержек и других убытков;

3) неисполнение обязательства в иных случаях, если его стороны действуют как предприниматели.

Удержание порождает правоотношение, которое носит производный (акцессорный) от основного обязательства характер, а по содержанию выражено в дополнительных правах и обязанностях, возлагаемых на стороны обеспеченного исполнением обязательства, которые не охватываются содержанием основного обязательства. Таким дополнительным правом, например, является право кредитора на реализацию удерживаемой вещи по правилам залога и обязанность должника этому не препятствовать.

При применении удержания как меры самозащиты возникает и вопрос о соотношении данного способа обеспечения исполнения обязательства с правилами ст. 328 ГК, согласно п. 2 которой в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства. Помимо круга применимых ситуаций, отличие права удержания от приостановления исполнения обязательства состоит в цели применения данных правил.

Удержание направлено на стимулирование должника к исполнению обязательства, а также компенсации возможных убытков ретентора (удерживающего лица)за счет реализации на торгах удерживаемой вещи. Поэтому в случае установления удержания в аналогичной ситуации возникает право реализации удерживаемого имущества по правилам залога. Таким образом, основной целью удержания как способа обеспечения исполнения обязательств является удовлетворение требования кредитора из стоимости удержанной вещи (ст. 360 ГК).

Важным критерием соразмерности самозащиты является соотносимость объема защищаемого права с возможными последствиями для лица, против которого применяется самозащита . Так, удержание части оборудования, без которой другую значительную его часть невозможно использовать, если размер задолженности, послужившей основанием для удержания, незначителен по сравнению со стоимостью удерживаемого имущества, является недопустимым. Такие действия несоразмерны нарушению гражданских прав и выходят за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Бычков А. Самозащита гражданских прав. Разумный баланс интересов // Финансовая газета. 2015. N 1. С. 8 — 9.

Например, суд признал неправомерными действия хранителя, который удерживал вещи поклажедателя, притом что сумма задолженности последнего перед хранителем составляла порядка шести миллионов рублей, в то время как стоимость части удерживаемого имущества приближалась к двадцати трем миллионам. Сопоставив указанные величины, суд указал, что действия хранителя выходят за пределы допустимого поведения (Постановления ФАС Центрального округа от 25.01.2012 N А68-4348/2011, от 20.04.2012 N А09-4960/2011).

При наличии указанных юридических фактов право удержания имущества должника возникает на основании закона. В связи с довольно узкой формулировкой ГК на практике нередко возникают споры и сомнения относительно применимости указанных положений к тем или иным ситуациям. Так, у судов много споров возникало относительно предмета, на который можно наложить удержание.

Буквальное толкование п. 1 ст. 359 ГК позволяет сделать вывод, что предметом удержания служит принадлежащая должнику вещь, которую кредитор должен передать ему или указанному им лицу. В том числе допускается удержание недвижимого имущества. Следует отметить, что в странах общей системы права такой способ обеспечения исполнения обязательства допускается. Отдельные случаи удержания недвижимости нашли закрепление и в нормативных актах стран континентальной Европы. Так, Гражданский кодекс Нидерландов предоставил арендатору недвижимого имущества право удерживать ее в случае невыплаты собственником причитающегося в определенных случаях арендатору возмещения (ст. 100 книги 5 ГК Нидерландов). Гражданский кодекс Квебека 1991 г. предоставил право удержания недвижимости архитекторам, инженерам, подрядчикам, субподрядчикам, если выполненная ими работа либо поставленные материалы полностью не оплачены. Согласно ст. 712 ГК в российском законодательстве также закреплено право подрядчика на удержание результата работ при неисполнении заказчиком обязанности уплатить установленную цену либо иную сумму, причитающуюся подрядчику в связи с выполнением договора подряда, в том числе на капитальное строительство. В то же время допущение удержания недвижимости на практике порождает пока неразрешимые проблемы с государственной регистрацией прав на нее, а также в связи с невозможностью зарегистрировать удержание, как обременение недвижимого имущества.

Как разъяснил суд, отказывая в удовлетворении требования физического лица к другим физическим лицам о признании права собственности на жилое помещение, правило ст. 996 ГК является общим для регулирования прав на любые вещи, являющиеся предметом комиссии. Однако для гражданского оборота жилых помещений законодательно установлены требования о регистрации сделок (на момент совершения сделок со спорной квартирой) и о регистрации перехода прав на недвижимое имущество, которые являются специальными нормами права по отношению к общим нормам, регулирующим оборот иного имущества. Особенность договора комиссии в отношении недвижимого имущества определяется спецификой правового режима такого имущества. Поскольку на основании п. 1 ст. 996 ГК право собственности переходит непосредственно от третьего лица (продавца) к комитенту, с заявлениями о государственной регистрации перехода прав могут обращаться лишь указанные лица, но не комиссионер (Апелляционное определение Московского городского суда от 10.02.2015 N 33-1751/15).

Поскольку в ст. 359 ГК указывается на вещь как на предмет удержания, то в некоторых случаях суды отмечают, что не могут быть предметом права удержания ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, работы, услуги, результаты интеллектуальной деятельности, информация, нематериальные блага (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11 января 2007 г. N Ф08-6853/2006, Постановление ФАС Московского округа от 15 июня 2011 г. N КГ-А40/5516-11, Постановление ФАС Центрального округа от 3 июля 2009 г. по делу N А68-5812/08-241/16, решение Арбитражного суда Свердловской области от 25 июня 2010 г. по делу N А60-8728/2010-С1). В то же время в решениях судов высказывается и противоположная позиция, когда данное положение о предмете удержания расширяется, поскольку удержание возможно установить не только в отношении вещи в ее гражданско-правовом понимании. По существу удержание, основанное на правомерном выбытии имущества у собственника, порождает титульное владение для ретентора со всеми вытекающими последствиями. Традиционно не признается возможность установления удержания в отношении родовых, не определенных индивидуально, вещей .

См.: Сарбаш С.В. Право удержания в Российской Федерации. М., 2003.

Сейчас уже стало распространенной практикой признание того, что удержание можно установить только в отношении вещи, которая законно и по воле должника попала к ретентору.

Так, суд установил, что спорное оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных деяний, основанием поступления оборудования во владение собственника помещения является оставление арендатором этого оборудования в данном помещении после истечения срока аренды, то есть после утраты права на соответствующее помещение. С учетом изложенного суд пришел к выводу, что, поскольку такое владение оборудованием не может быть признано незаконным, оно допускает его удержание по правилам п. 1 ст. 359 ГК (Постановление ФАС Московского округа от 23 октября 2013 г. по делу N А41-23758/12).

То есть преобладающей на практике позицией является та, в соответствии с которой обращение взыскания допускается, если должник обладает вещно-правовым титулом в отношении имущества, которое является предметом удержания (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 5 июня 2014 г. N 09АП-16097/2014-ГК по делу N А40-154103/13).

Обратим внимание, что, если даже удерживаемое имущество не принадлежит кредитору, но находится в его законном владении, а позже оказалось в законном владении ретентора, удержание признается действительным.

Так, при рассмотрении спора суд выяснил, что в данном случае спорное (предположительно, принадлежащее третьему лицу) оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора. Основанием поступления оборудования во владение арендодателя является оставление арендатором этого оборудования в помещении после истечения срока аренды, то есть после утраты права на соответствующее помещение (применительно к правовой позиции, изложенной в п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»). Поэтому удержание оставлено судом в силе (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12 августа 2014 г. N Ф05-7877/2014 по делу N А40-154103/13-105-1401).

Как подчеркивается в литературе, во всех случаях необходимо соблюдение определенных условий, установленных законодательством: соразмерность действий нарушению, применение только в условиях нарушения права. Несоблюдение этих условий позволяет нарушителю права требовать возмещения убытков, причиненных неправомерными действиями управомоченного лица (Определение ВАС РФ от 19 мая 2009 г. N 5849/09) .

Это интересно:  Право издавать законы имеет

Петрушкин В.А. Актуальные проблемы правовой модели системы оборота недвижимости: Монография / Науч. ред. В.В. Витрянский. М.: Статут, 2014.

Если же имущество было изъято ретентором у должника незаконно, без ведома должника, такие действия не признаются правомерными, не подпадают под действие правил ГК об удержании.

В то же время обоснованность и добросовестность введения удержания как способа обеспечения исполнения обязательства может быть поставлена судом под сомнение.

Например, при рассмотрении одного из споров суды установили, что результат подрядных работ передан, но обязательство по передаче документов не исполнено. Таким образом, удержание документов (например, сопровождающих переданные результаты работ, а также о согласовании проекта строительства или о согласовании с третьими лицами способов использования строящегося объекта) может расцениваться как воспрепятствование в данном случае конкурсному управляющему реализовать предоставленные ему законом полномочия (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 8 октября 2013 г. по делу N А56-44162/2012).

В другом деле суд не признал добросовестным поведение лица, отказавшегося передать ключи от жилых помещений в многоквартирном жилом доме, документацию, необходимую для эксплуатации указанного объекта недвижимого имущества, и предписал ответчику устранить препятствия во владении имуществом (Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2012 по делу N А57-5450/2011).

При этом суд отклонил довод ответчика о наличии у него оснований после прекращения договора комиссии для удержания документации и достроенного объекта недвижимости в соответствии со ст. ст. 996, 359, 360 ГК. Не отрицая права комиссионера удерживать находящиеся у него вещи, которые подлежат передаче комитенту либо лицу, указанному комитентом, в обеспечение своих требований по договору комиссии, суд подчеркнул, что удержание направлено на обеспечение исполнения гражданских прав и обязанностей, основанных на законодательстве или соглашении сторон. В данном случае по смыслу ст. ст. 359, 360 ГК техническая документация на объект не может являться имуществом, подлежащим удержанию и последующей реализации в целях удовлетворения требований кредитора. Данная документация не может быть реализована в счет погашения долга истца, так как является принадлежностью возведенного объекта недвижимости и подлежит передаче управляющей или эксплуатирующей организации после заселения дома и оформления прав собственности на квартиры за конкретными гражданами или юридическими лицами.

В ГК не ограничен срок существования права удержания: кредитор вправе удерживать вещь до тех пор, пока должник не исполнит обязательство. По прошествии того или иного времени кредитор обязан либо передать вещь должнику или указанному им лицу, либо удовлетворить свои требования за счет удерживаемого имущества. Эта конструкция может существовать вне правовой неопределенности владения в течение срока исковой давности. Далее юридическая судьба вещи решается исходя из правил о приобретении права на вещь.

В законе могут быть предусмотрены специальные правила прекращения права удержания до погашения долга, досрочно. Например, согласно п. 2 ст. 996 ГК, если комитент, вещь которого удерживается комиссионером, объявляется несостоятельным, право удержания вещи прекращается, поскольку вещь включается в общее имущество комитента, за счет которого удостоверяются требования кредиторов.

Особые правила по удержанию вещи предусмотрены для предпринимателей. Последние вправе удерживать вещь, не только в случаях неоплаты вещи или возмещения издержек на нее и других убытков, но из иных обязательств.

Предполагается, что институт удержания можно применить в отношениях между предпринимателями в связи с любой задолженностью, возникшей по договору, не обязательно связанному с удерживаемым имуществом. В практике встречаются ситуации, когда предприниматель удерживает правомерно имущество, находящееся во владении должника, но ему не принадлежащее. Например, обеспечивая задолженность по арендным платежам за автомобиль, предприниматель удержал груз, перевозимый данным транспортом, не являясь стороной договора перевозки (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 апреля 2015 г. N Ф07-1846/2015 по делу N А56-23530/2014).

Разрешая вопрос о том, могут ли быть обеспечены с помощью удержания требования по возмещению дополнительных расходов агента, связанных с хранением товара на складе временного хранения, суд исходил из того, что указанные расходы возникли в результате незаконных действий таможенного органа по запрету выпуска части товара, а также неисполнения истцом обязанностей, предусмотренных ст. 1003 ГК. В соответствии с названной нормой в случае отмены поручения комитент обязан в срок, установленный договором комиссии, а если такой срок не установлен, незамедлительно распорядиться своим находящимся в ведении комиссионера имуществом. Если комитент не выполнит эту обязанность, комиссионер вправе сдать имущество на хранение за счет комитента либо продать его по возможно более выгодной для комитента цене. Учитывая изложенное, суд признал наличие права агента для удержания товара принципала в условиях, когда принципалом не оплачены расходы контрагента (Постановление ФАС Московского округа от 19.10.2011 по делу N А40-64996/10-156-577).

В другом случае, удовлетворяя требования о взыскании долга по лизинговым платежам, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафов, предусмотренных договором, об обязании произвести возврат предмета лизинга, суд пояснил, что по смыслу ст. 359 ГК удержание имущества предполагает исполнение существующих обязательств по оплате, но не предусматривает оплату пользования в период удержания, за исключением расходов на удержание (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31 октября 2013 г. по делу N А75-1090/2013).

Определенным своеобразием обладает процедура обращения взыскания на удерживаемое имущество. Право удержания прекращается надлежащим исполнением обеспеченного удержанием обязательства. В случае неисполнения должником обеспечиваемого удержанием обязательства кредитор может удовлетворить свое требование из стоимости вещи, обратив взыскание на удерживаемую им вещь и реализовав ее с публичных торгов. Порядок реализации вещи, определения ее стоимости, объем обращения взыскания, а также порядок реализации определяются в соответствии с правилами, предусмотренными для удовлетворения требований залогодержателя за счет заложенного имущества. В таком случае право удержания прекращается в связи с удовлетворением требований кредитора из стоимости удерживаемого имущества.

Обращение взыскания на удерживаемую вещь как при залоге происходит и в случае банкротства должника. Таким образом, ретентор приобретает преимущественное право удовлетворения своих требований к банкроту по сравнению с иными кредиторами.

В то же время указание в ст. 360 ГК на применение порядка реализации удерживаемой вещи, как предмета залога, не дает оснований утверждать о возможности применения аналогии при рассмотрении вопроса об основаниях возникновения залоговых отношений.

Так, суд установил, что от должника в адрес заявителя поступил товар, который не был принят и оприходован, но находился на складе заявителя и удерживался последним. Заявитель просил признать полученное от должника имущество находящимся в залоге у заявителя в качестве обеспечения исполнения других обязательств должника. В этой связи суд отклонил ссылку заявителя на положения ст. 360 ГК, разъяснив, что удержание имущества не является залогом имущества, который возникает в силу договора, а также на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств (Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2010 г. по делу N А14-13375/200962/7б(1б)).

Законом предусмотрены случаи, когда кредиторы вправе продать удерживаемое имущество. Этим правом наделены подрядчик (п. 6 ст. 720 ГК), хранитель (п. 2 ст. 899 ГК) и комиссионер (п. 3 ст. 1003 ГК). Характерно, что в названных случаях удержание вещи устанавливается в связи с неисполнением должником обязанности по принятию вещи либо по определению ее дальнейшей юридической судьбы.

В судебной практике подчеркивается, что права лица, удерживающего имущество, могут быть защищены путем предъявления иска об обращении взыскания на удерживаемое имущество. При этом суд пояснил, что обращение взыскания допускается, если должник обладает вещно-правовым титулом в отношении имущества, которое является предметом удержания (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 27 ноября 2012 г. по делу N А63-2/2012).

Применение к удержанию правил о залоге приобретает особое значение в случае банкротства должника. Хотя в законодательстве о рассматриваемом способе обеспечения не содержится правил на случай признания должника несостоятельным (банкротом), положения ст. 360 ГК, давая отсылку к положениям, предусмотренным для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, ставят ретентора в один ряд с залоговыми кредиторами, имеющими преимущественное право на удовлетворение своих требований к должнику за счет удерживаемого имущества.

Поэтому в случае объявления комитента несостоятельным (банкротом) право комиссионера на удержание по п. 2 ст. 996 ГК прекращается, а его требования к комитенту в пределах стоимости вещей, которые он удерживал, удовлетворяются в соответствии со ст. 360 ГК наравне с требованиями, обеспеченными залогом.

В отсутствие прямого указания в законе в данном случае суды используют аналогию. Сформулированное положение имеет общее для института удержания значение и подлежит применению в рассматриваемом случае по аналогии с учетом требований ст. 6 ГК. Таким образом, после включения требований должника в реестр, при банкротстве должника удерживаемая кредитором вещь подлежит передаче в конкурсную массу, а сам кредитор занимает третью привилегированную очередь при удовлетворении его претензий с учетом правил, содержащихся в законодательстве о банкротстве (Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 26.04.2011 по делу N А29-7419/2010).

На практике возникают и более сложные ситуации, когда объект удержания должника банкрота является еще и предметом залога и в этом качестве включен в конкурсную массу. Во избежание обвинения в неосновательном обогащении ретентору следует учесть, что к нему должны быть применены правила о старшинстве залога. При этом он не теряет статус залогового кредитора.

Список литературы

  1. Бычков А. Самозащита гражданских прав. Разумный баланс интересов // Финансовая газета. 2015. N 1. С. 8 — 9.
  2. Петрушкин В.А. Актуальные проблемы правовой модели системы оборота недвижимости: Монография / Науч. ред. В.В. Витрянский. М.: Статут, 2014.
  3. Сарбаш С.В. Право удержания в Российской Федерации. М., 2003.