Андрей алексеевич павлов адвокат

Адвокат Павлов, «товарищ и партнер»

Следователи и судьи могут играть ведущие роли в резонансных уголовных делах — но кто может быть «режиссером»?

Адвокат с незапоминающимся именем Андрей Павлов мало известен широкой публике. За последние десять лет он участвовал в самых медийных уголовных делах в России. Дело Магнитского, дело «Евразии Логистик» и БТА Банка приводили к мировым скандалам, попадали в заголовки не только российских, но и влиятельных зарубежных газет. По этим делам люди лишались состояний, а в некоторых случаях — свободы и даже жизни.

Павлов — не чиновник, не следователь и не судья. Тем не менее простой корпоративный юрист в России, где право заменили неформальные договоренности, может стать фигурой не менее влиятельной. Это подтверждает архив электронной почты, взломанной несколько лет назад неизвестными хакерами.

Изучив архив, предположительно принадлежащий адвокату Павлову, «Новая газета» рассказывает, как возникают громкие уголовные дела, к которым потом апеллирует генеральный прокурор Юрий Чайка, и кто мог разработать самые остроумные схемы хищения миллиардов из российского бюджета.

Архив почты занимает около 5 Гб и охватывает период с августа 2012 по октябрь 2014 года. В течение нескольких месяцев журналисты «Новой газеты» изучали выложенную в Сети переписку. Однако еще больше времени нам потребовалось на то, чтобы опубликовать эту статью. Адвокат Андрей Павлов принял беспрецедентные меры, чтобы воспрепятствовать ее появлению. В течение полугода на публикацию сведений из этого архива действовал запрет в виде обеспечительных мер, наложенный Басманным судом Москвы.

Театральный жест

Изучив архив электронной почты, мы обратились к Андрею Павлову за комментариями. Наше первое интервью состоялось в конце августа.

Павлов — обаятельный человек средних лет. Обходительные манеры, хороший костюм — он производит впечатление «солидного господина», из тех, кто в ресторане знает всех официантов по именам. Но при этом он открыт для общения с журналистами, эмоционален и даже пытается выглядеть откровенным.

Андрей Павлов

В течение нескольких часов он объяснял содержание писем, при этом не подтверждая и не опровергая, что они принадлежат ему.

Через короткое время после интервью Павлов связался с одним из журналистов «Новой газеты» и попросил о новой встрече, чтобы, по его словам, рассказать что-то еще. Павлов достал папку с документами и начал разговор с витиеватых фраз: не то чтобы это «баш на баш», но, может, «вас просто заинтересуют эти данные». Его слова можно было интерпретировать как предложение отказаться от истории с письмами в обмен на какие-то ценные документы. Павлов передал папку и откинулся в кресле.

В папке был иск к «Новой газете», в котором адвокат требовал уничтожить архив электронной почты, а также взыскать по 2 млн рублей с двух корреспондентов за причиненный ему моральный ущерб от еще неопубликованной статьи.

Там же было постановление об обеспечении иска, принятое судьей Басманного суда. Это постановление запрещало нам до окончания рассмотрения дела по существу распространять, а также передавать третьим лицам сведения о переписке Павлова.

Спустя полгода, после многочисленных судебных заседаний, мы добились права на публикацию этих сведений: в иске Павлову было отказано, и обеспечительные меры были отменены.

Что так испугало адвоката Павлова в его почте?

Работа с судьями?

Несмотря на то что Андрей Павлов требовал от нас уничтожить весь архив электронной почты, его официальная позиция по поводу отдельных частей этого архива менялась. Некоторые письма он комментировал во время первого интервью, но затем на суде утверждал, что они ему не принадлежат.

Например, это касалось переписки с коллегой Павлова, юристом Александром Шмаковым, директором компании «Русские эксперты». В течение двух лет коллеги обсуждали крупные суммы денег, которые якобы предназначались судьям арбитражных судов за «правильный» исход дела. При этом имена судей, названия компаний-клиентов, а также номера дел были реальными — «Новая газета» смогла найти и отследить не менее пяти арбитражных дел.

В силу того, что ни во время интервью, ни на самом процессе адвокат Павлов не конкретизировал, какие именно письма из архива принадлежат ему, а какие — нет, нам придется называть отправителя и получателя этих писем «Андреем Павловым» или «Павловым».

19 августа 2013 года «Александр Шмаков» пишет «Андрею Павлову» на корпоративную почту адвоката Павлова [email protected] (в суде с «Новой газетой» адвокат подтвердил, что эта почта принадлежала ему):

«По истории 138186/12 в 9этажке у гармаева — он хороший, он готов, и экспертизу тоже на все нужно будет порядка 150 д — клиент переварит?»

(Здесь и далее орфография и пунктуация автора письма сохранены.)

10 сентября 2013 года в 9-м апелляционном арбитражном суде слушалось дело №А40-138186/12 под руководством председательствующего судьи Б.П. Гармаева. Похоже, что в письме обсуждается предложение заплатить за «правильное» решение суда, которое стоило, вероятно, 150 тысяч долларов.

Или в письме от 24 декабря 2012 года «Павлов» упоминает другое дело и пишет коротко:

«Дело А40-130644/2012 — Каменская О.В. Антимонопольная служба против Тюменской области. Заседание — 27.12.2012 в 10:35
Отказать».

Дело под таким номером, действительно, слушалось судьей Каменской в Московском арбитраже. Фабула дела проста: государственное учреждение объявило конкурс на строительство транспортной развязки за 13 млрд рублей. Участвовать хотели две компании, но заявку одной из них признали недействительной и работы, фактически без конкурса, отдали второму претенденту — «Мостовику». Проигравший обратился в ФАС, там признали доводы убедительными и пошли вместе с компанией в суд, чтобы отменить результаты госзакупки. Впрочем, судья Каменская приняла решение в пользу Тюменской области. Как, судя по переписке, этого хотел «Павлов».

Фрагмент переписки с клиентом

Во время интервью адвокат Павлов, коротко глянув на эти письма, громко рассмеялся: «Даже представить не могу, что вы хотите спросить. Тут видно, что я нанимаю своего коллегу, чтобы он работал по делу моих клиентов. Подробности дел я разглашать не могу — понимаете, адвокатская тайна, интересы моих клиентов».

Однако позже на суде против «Новой газеты» Павлов от этих писем отказался, заявив, что они ему не принадлежат.

Александр Шмаков сообщил нам, что знаком с Андреем Павловым, их связывают «деловые и межличностные отношения», но заверил, что в их переписке «не могла идти речь ни о каких противоправных деяниях».

«Почтовый ящик, о котором вы говорите, действительно принадлежал мне. Я его завел в 2011 году по просьбе одного из моих клиентов. Спустя какое-то время он у меня был украден, пароль похищен. Это произошло в конце 12-го — начале 13-го года», — говорит Шмаков.

Указание следователям?

«Андрей Павлов» ведет переписку с тремя полными тезками следователей из «списка Магнитского»: Павлом Карповым, Олегом Уржумцевым и Николаем Будило. Коллеги умершего в СИЗО Сергея Магнитского не раз в своих заявлениях в правоохранительные органы обвиняли Андрея Павлова в причастности к хищению 5,4 млрд рублей из бюджета. Однако у силовиков претензий к Павлову не возникло. Что неудивительно: судя по письмам, те, кто расследовал это преступление, находились не просто в дружеских отношениях с адвокатом, но даже выполняли его поручения и называли «квазивеликим».

дело магнитского и роль павлова

То, что сейчас известно всему миру как «дело Магнитского», — на самом деле целый клубок связанных между собой уголовных дел. Попытаемся еще раз максимально коротко рассказать об основных этапах этого запутанного дела.

Этап 1. Уголовные дела против Браудера, обыски — в руках у следователей оказываются документы

Все началось с преследования фонда Hermitage Capital и его директора Уильяма Браудера за налоговые преступления в России. В рамках одного из уголовных дел в российских офисах фонда Hermitage Capital и юридической компании Firestone Duncan, которая оказывала фонду консультационные услуги, прошли обыски. Среди прочего оперативники изъяли правоустанавливающие документы нескольких «дочек» фонда — компаний «Рилэнд», «Махаон» и «Парфенион».

Пока документы лежали в ГУВД у следователя Павла Карпова, все три компании были непонятным образом перерегистрированы на фиктивную фирму из Казани, учредителем которой был ранее судимый работник лесопилки Виктор Маркелов.

Этап 2. Документы используют для кражи миллиардов из бюджета. Роль Павлова

Вскоре после того, как компании фонда были украдены, в арбитражные суды Казани, Санкт-Петербурга и Москвы к ним были поданы многомиллиардные иски от фирм-однодневок. Тут в деле и появился Андрей Павлов — он и его бывшая супруга представляли интересы то ответчиков, то истцов в разных судах. Решения арбитражных судов «обнулили» прибыль бывших компаний фонда Hermitage за 2006 год. А раз не стало прибыли, значит, не может быть и налогов с нее. В декабре 2007 года «Рилэнд», «Махаон» и «Парфенион» подали заявления в налоговые инспекции Москвы о возмещении якобы переплаченных 5,4 млрд рублей налогов. Через два дня часть похищенных из бюджета денег упала на счета в «Универсальный банк сбережений», который принадлежал знакомому Андрея Павлова Дмитрию Клюеву.

Новые доказательства причастности следователей к хищению

Все это время и Павлов и другие фигуранты дела Магнитского утверждали, что документы, изъятые в ходе обысков, никак не могли быть использованы для перерегистрации компаний и хищения денег, то есть следователи, которые вели дела против Браудера, не имели никакого отношения к краже денег из российского бюджета, а значит, у них не было никакого личного мотива арестовывать Магнитского, который пытался предотвратить хищение. Но сегодня у «Новой газеты» есть новые документальные доказательства.

После обысков в компаниях Hermitage Capital следователь Павел Карпов провел осмотр документов и составил протокол. Среди прочего оперативники изъяли выписку со счета ДЕПО, подтверждавшую, что одна из бывших компаний фонда Hermitage владела акциями «Газпрома». И именно эту выписку за тем же номером спустя два месяца адвокат Павлов представил в арбитражный суд Республики Татарстан. Следователь Карпов категорически отрицал, что передавал кому-то документы из уголовного дела, но как иначе эта бумага могла оказаться у Павлова, если все это время она должна была храниться в сейфах ГУВД Москвы?

В 2009 году президент Дмитрий Медведев потребовал расследовать обстоятельства смерти Сергея Магнитского в СИЗО. Расследование длилось много лет и закончилось в итоге ничем — ни один сотрудник ФСИН не был наказан. К 2013 году дело находилось в производстве следователя СКР Андрея Стрижова. И судя по переписке, ход и результаты этого следствия, видимо, очень волновали «Андрея Павлова».

Это интересно:  Заявление по приказу 574н

В том же 2013 году «Павлов» отправил себе на почту файл под названием: «История сообщений WhatsApp с Олегом Уржумцевым». Уржумцев — бывший следователь следственного департамента МВД. Именно он расследовал хищение 5,4 млрд рублей из бюджета, а кроме того, дело, в рамках которого и был арестован Сергей Магнитский.

Слева Дмитрий Клюев, справа — юрист Андрей Павлов, 2012-й год. Удивительно, но в разгар принятия санкционных «списков Магнитского» один из ключевых фигурантов этого списка — банкир Клюев — был включен в состав российской делегации на Ассамблее ОБСЕ. Свою аккредитацию ему отдали другие члены российской делегации. Клюев и Павлов хотели принять участие в голосовании против принятия «резолюции Магнитского» в ОБСЕ. Резолюция, тем не менее, была принята Юрист Андрей Павлов (на заднем фоне слева) и фигурант «списка Магнитского» Клюев (крайний справа) в ОБСЕ. 2012-й год.

«Квазивеликий»

Судя по всему, «Павлов» просил Уржумцева организовать экспертизу печатей трех бывших «дочек» фонда Hermitage Capital, чтобы следователь СКР Стрижов, которого «Павлов» в переписке называет по-простому «Стриж», мог включить ее в материалы своего дела. Подобная экспертиза могла бы подтвердить все ту же главную линию защиты людей из «списка Магнитского»: документы, изъятые при обысках, в том числе печати компаний, не попадали в руки мошенникам, которые похищали деньги из бюджета.

В 2013 году Олег Уржумцев уже не работал в правоохранительных органах, но у него там осталось много друзей, судя по всему, некоторых из них он привлек, чтобы выполнить просьбу «квазивеликого» «Павлова». Формальности заняли несколько дней, и экспертиза в итоге была назначена.

И во время интервью, и на суде против «Новой газеты» Андрей Павлов подтверждал, что эта переписка принадлежит ему. «Но что вы в ней видите? Что адвокат и следователь знакомы и обсуждают уголовные дела? Я вижу, что какие-то люди собирают материал для уголовного дела. Тут самый важный вопрос: экспертиза была фальсифицирована или кто-то просто хотел, чтобы она была проведена?» — задавался вопросом адвокат.

Юрист международного центра «Агора» Дамир Гайнутдинов считает, что даже если экспертиза и не была сфальсифицирована, то, по меньшей мере, здесь можно ставить вопрос о независимости следователя, который, по сути, выполняет указания постороннего лица, заинтересованного в исходе дела.

Олег Уржумцев отказался говорить с «Новой газетой».

Еще один друг

Олег Уржумцев — далеко не единственный сотрудник правоохранительных органов, с которым у Андрея Павлова, судя по переписке, сложились неформальные и доверительные отношения. Среди адресатов адвоката есть и человек под псевдонимом Николай Гудило. По предположению «Новой газеты», этим человеком мог быть следователь следственного департамента МВД Николай Будило. Об этом говорит не только созвучие фамилий, но и те документы, которые «Гудило» отправлял «Павлову», — это материалы уголовных дел, находившихся в производстве как раз у следователя Будило.

Письма «Гудило» к «Павлову» можно интерпретировать таким образом, что следователь (если это был он) согласовывал с адвокатом тексты процессуальных документов по тем делам, в которых Павлов был заинтересован. Обращался предполагаемый следователь к адвокату по-простому: «товарищ и партнер». (В пресс-центре МВД «Новой газете» сообщили, что по этим письмам проводились все необходимые проверки, и информация в отношении Николая Будило не получила объективного подтверждения.)

Неформальные отношения с силовиками, видимо, порой позволяют Павлову инициировать беспрецедентные дела в своих интересах. Как, например, уголовное дело о преднамеренном банкротстве компании «Дальняя степь» — бывшей «дочки» фонда Hermitage. И в этом процессе интересы Павлова удивительным образом совпали с интересами генерального прокурора России Юрия Чайки.

Из Лондона — в «Дальнюю степь»

Для генпрокурора (и в целом для российских властей) директор фонда Hermitage Уильям Браудер оказался очень удобной фигурой: его можно обвинить и в самых страшных преступлениях, и в финансировании российской оппозиции, и в подготовке госпереворота.

Как, например, случилось после публикации совместного расследования ФБК и «Новой газеты» о бизнесе сыновей Чайки и связи его заместителей с цапковской бандой, одной из самых жестоких в истории современной России.

Клановые ценности

«Мы знаем и заказчиков, знаем, какие деньги платились, куда платились, — прерывисто объяснял Чайка в Совете Федерации. — Поверьте, я говорю искреннюю правду». По его мнению, «клеветнический материал» о нем заказал Браудер, чтобы помешать Генпрокуратуре расследовать то самое дело «Дальней степи», по которому был заочно арестован опальный инвестор.

В своем выступлении Чайка не упомянул о важном нюансе: дело «Дальней степи» было инициировано при беспрецедентных обстоятельствах человеком, чьи действия во многом и привели к хищению 5,4 млрд рублей из бюджета.

В 2013 году Андрей Павлов помогал в лондонском процессе о защите чести и достоинства бывшему следователю Павлу Карпову — еще одному фигуранту «списка Магнитского».

Бывший следователь Павел Карпов, один из ключевых лиц из дела Магнитского. Фото: ТАСС

Карпов — единственный, кто пытался отстоять свою репутацию в судах и в 2012 году подал иск в Высокий суд Лондона. Для своей защиты Карпов выбрал далеко не дешевых адвокатов из компании Olswang. Но судя по переписке «Павлова», бывший следователь в своей борьбе и расходах был далеко не одинок. Широкую поддержку ему оказывал все тот же адвокат.

В марте 2013 года «Павлов» спрашивает у юристов Olswang, поможет ли в борьбе Карпова с Браудером возобновление конкурсного производства в отношении компании «Дальняя степь»:

«Возможно, мы сможем арестовать активы Браудера в Лондоне? Ему придется раскрыть перед судом свою собственность, к тому же это разрушит его репутацию»

— писал «Павлов» британским юристам.

Бывшая «дочка» фонда Hermitage Capital была признана банкротом еще в 2007 году, и адвокат сам понимал, что перезапустить процесс конкурсного производства будет не так просто:

«Активы «Дальней степи» исчезли еще в 2004 году, но если ответственное лицо скрывало факты, дело еще можно возобновить…»

— пояснял «Павлов» английским юристам. Но где было найти это «ответственное лицо» спустя восемь лет? На помощь пришел Следственный департамент МВД, в котором работают друзья-следователи адвоката.

В июле 2015 года было возбуждено уголовное дело в отношении бывшего арбитражного управляющего «Дальней степи» Александра Долженко. По версии следствия, еще тогда, восемь лет назад, он вступил в преступный сговор с директором «Дальней степи» Уильямом Браудером и скрыл признаки преднамеренного банкротства компании.

Дело строится на признательных показаниях Долженко, от которых он уже отказался. Как говорит адвокат Долженко, эти показания были получены под давлением: бывшему арбитражному управляющему, страдающему, по его словам, ишемической болезнью сердца, якобы угрожали тюремным заключением, которое он вряд ли бы пережил. Сейчас Долженко находится под домашним арестом.

«Показания моего доверителя были получены недозволенным путем. Путем шантажа и насилия, — сказал «Новой газете» адвокат Алаудин Мусаев. — Но даже тогда, по сути, он не признал себя виновным. Он так и говорил: «Я не совершал ничего противозаконного». Его немного попугали, а потом сказали: «Ну ты же патриот! Произнеси несколько слов, и мы тебя отпустим. Признай, что ты встречался с представителем Браудера. Нам просто нужны основания, чтобы арестовать его счета».

В том же 2015 году управление ФНС по Калмыкии, получив «признательные» показания Долженко, обратилось в арбитражный суд с требованием возобновить конкурсное производство «Дальней степи» по вновь открывшимся обстоятельствам.

Российские правоохранительные и фискальные органы, как по совпадению, действовали в точном соответствии с «планом Павлова», озвученным лондонским юристам.

«В истории российского права не было такого случая, чтобы дело о банкротстве возобновляли спустя восемь лет, — говорит партнер юридической фирмы «Некторов, Савельев и партнеры» Сергей Савельев. — Эти «вновь открывшиеся обстоятельства», на которые ссылаются заявители, не очень понятны: пока нет приговора суда о том, что арбитражный управляющий каким-то образом нарушил закон и содействовал преднамеренному банкротству, а есть только уголовное дело и вину человека надо еще доказать. Надо очень-очень творчески толковать закон, чтобы возобновить банкротство при таких обстоятельствах».

«Я могу открыто сказать: я искренне желал возобновления дела о банкротстве в «Дальней степи» и использовал все свое влияние для того, чтобы такое дело появилось. Но я не управляю людьми, которые его ведут. Я пытался донести до различных лиц, которые имеют возможность принимать решения, необходимость ознакомиться с этой ситуацией и возобновить производство, — утверждал Павлов во время интервью. — И, поверьте, это было очень нелегко. Но послушайте: когда господин Браудер говорит, что хочет, чтобы я нес ответственность за дело Магнитского, он таким образом пытается отвлечь внимание от своих преступлений или добиться справедливости? Что ж, я тоже хочу добиться справедливости».

По словам Павлова, возобновление конкурсного производства спустя столько времени — действительно редкий случай, но почему бы им не воспользоваться, если появилась возможность вернуть деньги в российский бюджет. А что касается утверждений адвоката Долженко о давлении на его подзащитного, то, по мнению Павлова, это может быть распространенной тактикой защиты обвиняемых в уголовном процессе.

Это интересно:  Многодетные матери компенсация

«Что касается генерального прокурора, то, конечно, у нас нет с ним какой-то консолидированной позиции. Не надо меня искусственно с ними смешивать», — говорил Павлов.

«Дума решила детей мочить»

Палов не отрицает, что он человек — влиятельный, но просит не преувеличивать его связи. «Вот вы говорите, у меня очень много друзей-следователей, а с кем мне общаться? С кем мне в баню ходить? Да, я в определенном смысле лоббирую свои интересы. Ну а кто этого не делает?», — признается адвокат.

В архиве почты «Андрея Павлова» есть и другие любопытные письма, которые, с одной стороны, показывают, что связи владельца почты с органами власти были действительно не безграничными, а с другой — объясняют, как в России принимаются ключевые дипломатические решения.

В декабре 2012 года в ответ на санкции США в отношении чиновников, причастных к смерти Сергея Магнитского и хищению налогов из российского бюджета, депутаты Госдумы приняли так называемый «закон Димы Яковлева», известный также как «закон подлецов». Закон запрещает гражданам США усыновлять российских сирот.

Судя по переписке, «Андрея Павлова» привлекали для обсуждения российского ответа на американские санкции. И Павлов предлагал российским властям отреагировать иначе и не впутывать в этот конфликт детей. Через несколько дней после принятия закона он написал своей коллеге:

«Видишь, наши идеи пока не пригодились, Дума решила детей мочить. Может, в следующем году пригодится. Все же презентация многим понравилась».

Материал подготовлен при участии Алисы Кустиковой и Дмитрия Великовского

Олеся Шмагун: «Адвокат Павлов, «товарищ и партнер»»

«Это текст очень сложной судьбы, в него много вложено сил и времени, поэтому особенно приятно получить за него премию. Мы начали работать над ним почти год назад – разбирали архив личной почты, которая принадлежит адвокату Андрею Павлову.

Этот человек входит в так называемый «список
Магнитского». Конечно, копаться в чужой переписке – дело не самое приятное. Но это тот случай, когда фактура, которую мы там нашли, как мне кажется, оправдывает некое вмешательство в чужую жизнь. Взятки, неформальные связи между следователями, судьями и «решалами» почти невозможно отследить по открытым источникам.

Павлов пытался запретить выход материала через суд, это был очень интересный опыт. Дело слушала та же судья Галина Грабовская, которая буквально за месяц до начала нашего процесса рассматривала иск Игоря Сечина к «Новой» по поводу яхты его жены. Судья уже хорошо знает Рому Анина, моего редактора, который выступал соответчиком по иску Павлова.

Впрочем, как говорили наши адвокаты, наш процесс отличался от других. Возможно, потому что Павлов не имеет административного ресурса в этом суде. Судья задавала миллион вопросов, пыталась разобраться, что происходит. И
вынесла в итоге решение в нашу пользу. Так что мы теперь можем с иронией говорить, что опубликовали статью с разрешения того самого Басманного суда.

Некоторые детали из переписки, мне кажется, поразили саму судью Грабовскую. Например, мы показывали ей, как там довольно откровенно обсуждаются взятки в сотни тысяч долларов судьям арбитражных судов, судью называют «предсоска» (председатель состава суда). Она прочитала
это, повернулась к адвокату и грозно так спросила: «Вы вот это хотите запретить печатать?».

Дело Магнитского стало каким-то роковым для России. В общем-то, это рядовая уголовная история, но она показывает, что государственная машина будет защищать близких себе преступников до последнего, не отступится ни перед чем. Может для этого даже взять детей в заложники.

Хочу напомнить, что «закон подлецов», который запрещает американцам усыновлять
российских сирот, до сих пор действует. Интересно, что Павлов, которого мы считаем таким «мозговым центром» дела Магнитского отзывался об этом законе коротко «мочить детей» – судя по всему даже он был против его принятия. А 420 депутатов проголосовали «за».

Конечно, Павлов – не главный бенефициар всей этой истории, известной под названием «дело Магнитского». Когда мы встречались в суде, он не раз нам говорил, что он всего лишь адвокат и писать надо не о нем, а о тех, кто заказывает его услуги. Андрей Алексеевич, конечно, несколько преуменьшает свою роль. Он не простой адвокат, ну а мы, конечно, будем искать дальше и выше».

Павлов Андрей Алексеевич

Основные данные:

При добавлении отзыва на страницу Павлов Андрей Алексеевич, постарайтесь быть объективными. Любой комментарий проходит проверку модераторов, это занимает время. Ваши слова должны быть ПОДКРЕПЛЕНЫ ДОКУМЕНТАЛЬНО(чеки, решения суда и пр.)! Оставляйте контакты, иначе ваш отзыв рискует быть удаленным!

Вся доступная информация об адвокате Павлов Андрей Алексеевич. Информация взята с открытого источника: сайта Минюста РФ и предоставляется посетителям на безвозмездной основе. Если вы Павлов Андрей Алексеевич и хотели бы дополнить, изменить или удалить информацию о себе, напишите нам письмо.
Данная страница не является официальной страницей адвоката. Данный адвокат не является сотрудником сайта ТопЮрист.РУ и не оказывает здесь консультаций. Если вы хотите решить свою проблему, то воспользуйтесь бесплатной юридической консультацией от наших партнеров.

Адвокат, замешанный в «Деле Магнитского», судится с журналистами

Журналист «Новой Газеты» Роман Анин – о роли адвоката Андрея Павлова в деятельности тех, кого США назвали ответственными за гибель Сергея Магнитского

МОСКВА — Старший партнер адвокатского бюро «Кворум» Андрей Павлов судится с журналистами «Новой Газеты»: протестует против того, чтобы Роман Анин и Олеся Шмагун публиковали его электронную переписку, находящуюся в их распоряжении. 9 сентября суд в Москве принял решение, временно запретившее журналистам публикацию писем Павлова, и эта новость стала еще одним фактом в череде мер российского государства, защищающего тех, кого называют «российскими неприкасаемыми» – людей, причастных к смерти юриста Сергея Магнитского.

Андрей Павлов фигурирует в европейском «Списке Магнитского», составленном депутатами Европарламента. Он известен в связи со своей ролью в аферах с кражей налоговых платежей, которые раскрыл Сергей Магнитский, за что, как многие полагают, юрист фирмы Firestone Duncan и был доведен до смерти в тюрьме.

Кроме того, британские газеты называли Андрея Павлова среди тех, кто, возможно, причастен к смерти в Британии бизнесмена Александра Перепиличного, погибшего в 2012 году в результате применения сильнодействующего яда. Александр Перепиличный также был связан с «Делом Магнитского» – его называли «суперинформатором» по делам об отмывании российских коррупционных денег за границей.

В интервью Русской службе «Голоса Америки» редактор отдела расследований «Новой Газеты» Роман Анин рассказал о том, почему переписка Андрея Павлова имеет общественное значение.

Данила Гальперович: Чем важны письма Андрея Павлова, и о каком именно архиве почты идет речь?

Роман Анин: Сначала – о каком архиве идет речь, и потом, что там важного. Речь идет про архив электронной почты адвоката Андрея Павлова – фигуранта «Дела Магнитского», человека, который входит в некоторые санкционные списки по этому делу. Этот архив находился и находится в открытом доступе в Интернете: почта Андрея Павлова была взломана неизвестными хакерами, наряду с почтовыми ящиками огромного количества чиновников и правоохранителей Казахстана. Что заставляет нас предположить, что, в общем-то, атака хакеров на почту была связана с делом БТА-Банка и беглого банкира Мухтара Аблязова.

Скачав этот архив из Интернета, мы нашли там множество общественно важных тем, которые касаются «Дела Магнитского» и общения адвоката Павлова со следователями – довольно-таки неформального общения, должен признаться. Другие общественно важные темы касались эпизодов, в которых усматриваются, на наш взгляд, признаки передачи взяток судьям различных российских судов. То есть, речь шла именно о общественно важных темах, в которых есть много признаков преступлений. Мы не копались в личном белье адвоката Павлова, мы уважаем его конституционное право, но замалчивать преступление, как журналисты, мы не можем.

Д.Г.: На интернет-портале «Российские неприкасаемые», рассказывающем о тех, кто причастен к гибели Сергея Магнитского, говорится о близких и, возможно, неформальных отношениях Андрея Павлова с бывшим следователем Павлом Карповым, находящимся в санкционном списке «Закона Магнитского», принятого в США. Что вы можете об этом сказать?

Р.А.: Безусловно, речь идет не просто о близких, дружеских отношениях. То, что они близкие, дружеские, видно из характера переписки – но они еще и в какой-то степени партнерские. Адвокат Павлов в некоторых делах является заинтересованной стороной, а следователи, соответственно, должны быть независимыми. Но то, как они общаются, как они в некоторых случаях даже выполняют требования адвоката Павлова, говорит о том, что это не просто неформальное общение, а это именно общение характера «подчиненный — руководитель», и в некоторых случаях руководителем, собственно, выступает этот адвокат, а следователи – подчиненными.

Д.Г.: Что известно о карьере и деятельности Андрея Павлова?

Р.А.: Я знаю, скорее, о том пути, который мы описывали на страницах «Новой Газеты», который связан со скандалами, в которые попадал адвокат Павлов. Мы знаем, что он раньше служил в правоохранительных органах, потом стал адвокатом, и мы знаем, что с 2005 года упоминался в контексте самых громких корпоративных скандалов и уголовных дел в Российской Федерации. Это – дело 2005 года о попытке кражи акций Михайловского ГОКа, по которому был осужден другой фигурант «Дела Магнитского» Дмитрий Клюев, а адвокат Павлов в этом деле, соответственно, помогал с подготовкой документов.

В 2006 году адвокат Павлов участвовал в возмещении налога на прибыль бывшим компаниям Фонда «Ренгаз», там речь шла про аферу с тремя миллиардами рублей. Ну, и, соответственно, в 2007 году адвокат Павлов упоминался в контексте хищения 5,4 миллиардов рублей: то, что сейчас уже весь мир знает как «Дело Магнитского». Адвокат Павлов достаточно известен в корпоративной среде, потому что я не припомню громких корпоративных скандалов, которые обходились бы без его упоминания.

Д.Г.: Какова роль Андрея Павлова именно в «Деле Магнитского»?

Р.А.: Хищение денег из бюджета в этом деле было совершено под видом возмещения налога на прибыль. Адвокат Павлов участвовал в арбитражных процессах по такому фиктивному возмещению, и лично, и люди, которых он нанимал – они давали показания, что участвовали в процессах по просьбе или по требованию адвоката Павлова. И, соответственно, эти суды были важным элементом в цепочке, которая позволила похитить эти деньги, потому что благодаря судам была обнулена прибыль компаний Hermitage Capital, а раз прибыль обнулилась, значит, обнулился и налог, ими заплаченный, и это позволило компаниям-однодневкам, специально для этого созданным, обратиться за возмещением в Налоговую инспекцию.

Это интересно:  Лицензия для есет

Д.Г.: И вам теперь нельзя публиковать письма, которые помогли бы разобраться в отношениях Андрея Павлова с людьми, причастными к смерти Сергея Магнитского?

Р.А.: Пока нельзя говорить о том, что суд встал на сторону адвоката Павлова. Павлов обратился в суд с иском и потребовал обеспечительных мер, и в контексте иска эти обеспечительные меры выглядят совершенно логично: Павлов требует уничтожить саму переписку вообще, а в силу того, что она у нас есть, до того, как суд рассмотрит и примет решение по этому делу, есть риск, что мы эту переписку распространим. Другое дело, что подобная практика в России– редкая, за 10 лет работы я с таким не сталкивался. Но говорить о том, что суд встал на сторону Павлова нельзя, пока не рассмотрен иск по существу. Пока же речь идет только о том, что распространять эти сведения до решения суда нам запрещено.

Д.Г.: Если говорить в целом — почему, как вы думаете, российская власть и правоохранительная система так серьезно защищают тех, кого считают причастными к гибели Сергея Магнитского?

Р.А.: У меня есть следующее объяснение. Безусловно, если бы российским властям, первым лицам страны пять лет назад было бы понятно, к чему придет это рядовое на тот момент уголовное дело о похищении 5 с лишним миллиардов рублей налогов, то они бы, конечно, себя совершенно по-другому повели, чтобы не допустить ни санкций, ни такого международного скандала. Я думаю, что на том этапе условно были бы наказаны какие-то рядовые исполнители, и дело было бы закрыто, и все были бы удовлетворены.

Но случилось то, что называют «эксцессом исполнителя», а в силу того, что правоохранительная система дико коррумпирована, исполнители и заказчики этого преступления за какие-то деньги «вопросы порешали», и система просто отказалась их наказывать.

Огромная международная кампания, которая началась с подачи друзей Сергея Магнитского, привела к тому, что российские власти сегодня не могут отступить, они не могут признать, что они тогда ошиблись, что они тогда стали защищать преступников. Я немало общался с высокопоставленными лицами на эту тему, и у всех ответ одинаковый.

Они все знают, что в реальности произошло в «Деле Магнитского», они все знают, кто и как украл деньги. Они все знают, что то, о чем пишет, в частности, «Новая Газета» — это правда. Но они впрямую мне говорили: «Если мы это признаем и накажем этих людей, значит, мы признаем, что в течение всех этих пяти лет мы ошибались, и что вся напряженность, которая возникла из-за этого дела, возникла просто на пустом месте, просто потому, что коррумпированная система вовремя не посадила виновных».

Данила Гальперович

Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация — международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Адвокат Павлов Андрей Алексеевич

Оценки качества работы адвоката:

Обращались к услугам
этого адвоката?

Отзывы об адвокате

Хотите стать участником рейтинга?

Заполните краткую заявку и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

Ваша информация успешно отправлена!

После рассмотрения заявки нашими экспертами на
Вашу почту будет выслано письмо с оповещением.

Андрей алексеевич павлов адвокат

Басманный суд Москвы отказал в удовлетворении иска адвоката Андрея Павлова к журналистам Роману Анину и Олесе Шмагун и «Новой газете». Об этом сообщает сама газета. Павлов требовал, чтобы «Новая» и ее сотрудники уничтожили его переписку, оказавшуюся в распоряжении редакции.

«На сегодняшнем заседании «Новая газета» предоставила суду исчерпывающие доказательства того, что журналисты законно добыли указанную информацию, так как письма с электронного ящика Павлова длительное время находились в открытом доступе в сети Интернет», — пишет издание. Все обеспечительные меры были сняты.

В начале сентября стало известно, что суд принял обеспечительные меры в отношении издания и журналистов, запретив им публиковать переписку Павлова. Партнер адвокатского бюро «Кворум» Павлов утверждал, что его переписка была незаконно получена хакерами. Кроме того, он требовал по 2 млн рублей компенсации морального вреда с Анина и Шмагун.

Адвокат настаивал, что Роман Анин и Олеся Шмагун, «известные своим участием в работе по анализу так называемых панамских файлов», собирались опубликовать расследование об уголовных делах, которые ведет Следственный департамент МВД. В основе расследование была база его личных и служебных сообщений с 2012 по 2014 годы. При этом Павлов отмечал, что журналисты просили его прокомментировать содержимое переписки.

Адвокат Андрей Павлов известен в качестве участника судов по делам фирм, входящих в фонд Hermitage Capital. На сайте «Русские неприкасаемые», посвященных делу о хищении бюджетных 5,4 млрд рублей, говорится, что адвокат неоднократно путешествовал вместе со следователем Павлом Карповым. Коллеги юриста Сергея Магнитского, раскрывшего коррупционные схемы, считают Карпова ключевым организатором преступления.

Андрей алексеевич павлов адвокат

Все статьи раздела

Суд запретил писать о фигуранте дела Магнитского

  • «Ведомости»
  • Главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Фото «Ъ»

Басманный суд Москвы принял обеспечительные меры в отношении «Новой газеты» и двух ее журналистов — Романа Анина и Олеси Шмагун, следует из документов суда, с которыми ознакомились «Ведомости». Меры приняты в обеспечение иска, поданного старшим партнером адвокатского бюро «Кворум» Андреем Павловым. Суд запретил изданию распространять и передавать третьим лицам сведения об электронной переписке Павлова, а также сами сообщения, написанные от имени адвоката или адресованные ему, следует из определения суда от 9 сентября 2016 г. Эту переписку, утверждает истец, получили хакеры незаконным путем.

Сам иск был подан в прошлый четверг, 8 сентября. В нем Павлов требует, чтобы «Новая газета» и ее журналисты прекратили нарушать его права, уничтожили всю полученную ими переписку и документы. Также Павлов хочет взыскать с Анина и Шмагун по 2 млн руб. в виде компенсации за моральный ущерб.

Юристы «Новой газеты» получили и сам иск, и определение о принятии обеспечительных мер, подтвердила представитель газеты Надежда Прусенкова. Издание изучает документы и в ближайшее время решит, обжаловать ли решение. Будут ли журналисты как-то использовать запрещенную к публикации информацию, она не говорит.

Обеспечительные меры приняты судом до рассмотрения иска Павлова к «Новой газете» по существу. Без этих мер исполнить решение, которое вынесет суд, может быть трудно или даже невозможно, гласит определение.

В сообщении Павлова говорится, что Анин и Шмагун, «известные своим участием в работе по анализу так называемых панамских файлов», планировали опубликовать расследование о некоторых уголовных делах, которые ведет Следственный департамент МВД России. В основе этого расследования, утверждает Павлов, лежит его база личных и служебных сообщений с 2012 по 2014 г., похищенная у него в результате хакерской атаки. «Аналогичные взломы электронной почты были направлены против руководителей администрации президента Казахстана, министерства юстиции и генпрокуратуры страны», говорится в сообщении. По этому факту правоохранительные органы Казахстана возбудили досудебное расследование, в ходе которого Павлова признали потерпевшим.

Журналисты «Новой газеты» уведомили Павлова, что располагают его перепиской, и попросили прокомментировать ее содержание, говорится в иске. Павлов потребовал не публиковать письма, на что журналисты возра­зили, что получили эти данные от третьих лиц. Истец ссылается на нарушение его конституционного права на тайну переписки, нарушение тайны связи, адвокатской тайны, а также нарушение закона о персональных данных.

Принятие обеспечительных мер — обычная практика, говорить о прецеденте нельзя: суд же запретил газете публикацию не всей статьи, а только сведений, составляющих тайну связи и тайну переписки, и только до рассмотрения иска по существу, рассуждает замдиректора Координационного центра национального домена сети интернет по юридическим вопросам Сергей Копылов. Тайна переписки охраняется Конституцией и законом «О связи», а переписка явно получена незаконным путем — весьма вероятно, что иск в целом будет удовлетворен, предполагает он. Хотя в выплате компенсации суд, скорее всего, откажет, считает Копылов: если сведения не опубликованы, то и вред не причинен.

В 1990-е гг. истцы в процессах о защите чести и достоинства часто обращались в суды с требованием временно запретить СМИ публикации о предмете спора, но судебная практика пришла к тому, что такой запрет можно трактовать как цензуру: нельзя запрещать СМИ о чем-то писать, а наказывать надо только после публикации, говорит управляющий партнер Коллегии медиаюристов Федор Кравченко. Так что принятие судом нынешнего определения — это эксцесс, считает он: «С учетом текущего политического тренда это разовое решение может стать началом массовых запретов публиковать чувствительную информацию». Правда, оговаривается Кравченко, прежняя практика отказа в применении обеспечительных мер сложилась по искам о защите чести и достоинства, когда нарушенное право можно частично восстановить, опубликовав опровержение. Здесь же речь идет о тайне переписки, разглашение которой необратимо. Впрочем, если переписка уже опубликована где-то в интернете, она уже не является конфиденциальной, добавляет он.

Павлов считает собственный иск уникальным с точки зрения избранного способа защиты права — удаление незаконно полученной информации, как таковой, независимо от того, являются ли сведения порочащими честь и достоинство, нарушают ли они авторские права, превысил ли журналист полномочия и др. То есть вопрос о возможной причастности журналистов к похищению информации не ставится, объясняет адвокат.