Договор троцкого

Договор троцкого

Чуть более недели назад «АиФ» опубликовали статью, в которой на основе материалов моих книг рассказали о «тайне» проезда Ленина в «пломбированном» вагоне.

Это случилось 95 лет назад. А тайны никакой нет – деньги и поддержку на взятие власти в России Ленин получил от мировых банкиров. Посредник между ними – британская разведка.

Предвидя критику скажу сразу – Ленин не был агентом или шпионом. Ленин взял помощь и выполнил обязательства. Часть, не все. Главного не сделал Владимир Ильич, а ведь этого от него очень ждали. Большевики должны были развалить страну и исчезнуть. Они страну развалили, но потом собрали ее под новым знаменем и новым именем.

А долги банкирам вернули. Деньги, затраченные на революцию, отдали с процентами.

Как это делалось?

— Едва закончилась Гражданская война, как молодая советская власть всерьёз озаботилась добычей жёлтого металла. 14 ноября 1925 года правительство РСФСР с лёгкой руки Троцкого (напомним, что этот пламенный русский революционер еврейского происхождения около 12 лет в начале ХХ века провёл на Западе и даже умудрился получить американский паспорт) передаёт права на разработку золотых приисков в Восточной Сибири компании «Lena Goldfields Co., Ltd» («Лена Голдфилдс»). Той самой, чьих рабочих, возмутившихся низкой зарплатой, хладнокровно расстреляли в 1912 г. Знаменитый Ленский расстрел дал в своё время большевикам повод заклеймить самодержавные порядки в России.

А теперь сами большевики передали британскому консорциуму, владевшему «Лена Голдфилдс», право на добычу золота на реке Лене (и не только там) в течение 30 лет! Площадь концессии охватывала огромную территорию от Якутии до Урала, а интересы западной компании теперь выходили далеко за пределы золото­добычи. В их сферу попадали серебро, медь, свинец, железо…

По договору с Советами в распоряжение «Лены Голдфилдс» была передана целая группа горнодобывающих и металлургических предприятий. А что получала взамен страна? Жалкие 7% от объёма добываемого металла.

Колоссальные богатства уплывали заокеанскому дяде фактически за бесценок. Впрочем, это наглое ограбление страны длилось относительно недолго. 10 февраля 1929 г. Лев Троцкий был выслан из СССР. И — удивительное совпадение — в декабре того же года «Лена Голдфилдс» была вынуждена свернуть деятельность в России.

Шведский бизнес

Кто-то заметит: это разграбление страны иностранцами творилось уже после смерти Ленина в январе 1924 г. Получается, что долги за спонсорскую помощь революционерам отдавал один Троцкий, приехавший с 10 тыс. долларов в кармане из Нью-Йорка в Россию весной 1917-го? (К слову, на родину вернулись тогда не только они с Ильичом. С Запада в революционную Россию прибыли и другие «казачки»: В. Антонов-Овсеенко, арестовавший потом Временное правительство, будущий глава питерской ЧК Моисей Урицкий, после убийства которого начнётся «красный террор», В. Володарский (Моисей Гольд­шейн) и многие другие.)

На самом деле сомнительные сделки с Западом большевистская власть заключала и раньше, ещё при жизни Ильича. Пожалуй, самая громкая из них касалась закупки паровозов на заводе шведской фирмы «Нидквист и Хольм».

Поражает объём заказа — 1000 паровозов ценой 200 млн золотых рублей. Это почти четверть тогдашнего золотого запаса страны! Заметим, что до сих пор эта фирма не могла осилить производство более 40 паровозов в год. А тут ей предложили сделать тысячу! Заказ распределялся на 5 лет: в 1922 г. Россия должна была получить 200 паровозов, а в 1923-1925 гг.- по 250 ежегодно. Почему остро нуждавшаяся в железнодорожной технике Советская страна упорно хотела закупать их именно у этой шведской компании и по сильно завышенным ценам? Зачем она соглашалась ждать поставок 5 лет, вместо того чтобы купить нужный товар дешевле и сразу, но в другом месте? Наркомат путей сообщения, возглавляемый в начале 1920-х гг. Л. Троцким, так мечтал именно об этих паровозах, что не только сделал предоплату в 7 млн крон, но ещё и выдал шведской фирме… беспроцент­ный заём в 10 млн крон «для постройки механического цеха и котельной».

О странностях этого дела написал в начале 1922 г. советский журнал «Экономист». Автор А. Фролов предложил разобраться: зачем понадобилось заказывать паровозы именно в Швеции? Ведь на такие деньжищи можно было «привести в порядок свои паро­возостроительные заводы и накормить своих рабочих». На Путиловском заводе до войны выпускали более 200 паровозов в год. Почему же не дали кредиты ему? Ленин действительно разобрался в ситуации. Посоветовавшись с Троцким, он по­просил Феликса Дзержинского журнал «Экономист» (где и прежде печатались неприятные для Советов статьи) прикрыть, заявив: «Сотрудники «Экономиста» — враги самые беспощадные. Всех их — вон из России». Подозрительный контракт со шведами после вмешательства вождя остался без изменений.

Как же большевики возвращали деньги чужим банкирам? Просто отправить на Запад и написать в графе «Назначение платежа»: «Возврат средств за русскую революцию и победу в Гражданской войне», очевидно, было бы невозможно. Нужен был красивый предлог. Например, что-то купить на Западе, хотя бы те же паровозы. Организует покупку Троцкий, но Ленин, похоже, в курсе сделки и не мешает ей. Иначе сомнительный договор стоил бы Троцкому карьеры.

Кстати, многие документы подтверждают, что именно через шведскую банковскую систему в Россию закачивались деньги на революцию. А потом через неё же возвращались обратно. Уже осенью 1918 г. в Стокгольм прибыл Исидор Гуковский, замнаркома финансов Советской России. При нём были ящики, полные денег и драгоценностей. Стоимость груза оценивалась в 40-60 млн рублей… Миллионы рублей переводились в стокгольмские банки, в т. ч. в «Нюа Банкен» Олофа Ашберга, чья фамилия часто мелькает в книгах о финансировании большевиков.

Сделка с дьяволом

Точное число контрактов и концессий, выданных советской властью американским фирмам на заре строительства нового государства, трудно назвать. Но это и 25 млн долл. комиссионных американским промышленникам за период с июля 1919 по январь 1920 г., и концессия на добычу асбеста, выданная Арманду Хаммеру в 1921 г., и договор аренды, заключённый на 60-летний срок с Фрэнком Вандерлипом и его консорциумом, предусматривавший эксплуатацию месторождений угля и нефти, а также рыболовство в Северо-Сибирском регионе площадью 600 тысяч кв. км.

Возврат средств, выделенных на устранение Российской империи, очевидно, был одной из договорённостей между представителями западных правительств и большевиками. Этот договор Ленин и Троцкий старательно соблюдали. Но вот другие надежды Запада новые вожди не оправдали. Поставленный у руля России, чтобы вконец её развалить (и на начальном этапе цели Запада совпадали с революционными мечтами самого Ленина), Ильич вместо этого начал раздербаненную страну собирать обратно. Строить сильное и самостоятельное государ­ство, снова играющее ключевую роль в мировой политике.

Правда, прожил пролетар­ский вождь недолго. Не исключаю, что ускоривший его смерть выстрел эсерки Ф. Каплан был некой предупредительной мерой со стороны бывших иност­ранных опекунов — чтобы не зарывался. Л. Троцкий, возможно, готов был и дальше работать на Запад, но в 1929 г. Сталин отправил его восвояси, а после послал вдогонку убийцу Р. Меркадера с ледорубом. Ни одна сделка с дьяволом, как известно, не проходит бесследно.

Брестский мир. Роль Троцкого.

Информация об этом журнале

  • Цена размещения 100 жетонов
  • Социальный капитал 1 178
  • В друзьях у 961
  • Длительность 24 часа
  • Минимальная ставка 100 жетонов
  • Посмотреть все предложения по Промо
  • Добавить комментарий
  • 10 комментариев

Android

Выбрать язык Текущая версия v.291.1

«Похабный мир»: как Брестский договор повлиял на ход истории России

В Первой мировой войне, начавшейся летом 1914 года, Россия выступила на стороне Антанты и её союзников — США, Бельгии, Сербии, Италии, Японии и Румынии. Противостояли этой коалиции Центральные державы — военно-политический блок, в который входили Германия, Австро-Венгрия, Болгарское царство и Османская империя.

Затянувшаяся война истощила экономику Российской империи. В начале 1917 года по столице поползли слухи о надвигающемся голоде, появились хлебные карточки. А 21 февраля начались грабежи булочных. Локальные погромы быстро переросли в антивоенные акции под лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!». К 25 февраля в митингах участвовали не менее 300 тыс. человек.

Ещё больше дестабилизировали общество данные о колоссальных потерях: по разным оценкам, в Первой мировой войне погибли от 775 тыс. до 1 млн 300 тыс. российских военных.

В те же февральские дни 1917-го начался бунт в войсках. К весне приказы офицеров фактически не исполнялись, а майская Декларация прав солдата, уравнявшая в правах солдат и гражданских, ещё больше подорвала дисциплину. Провал летней Рижской операции, в результате которой Россия потеряла Ригу и 18 тыс. человек убитыми и пленными, привёл к тому, что армия окончательно утратила боевой дух.

Свою роль в этом сыграли и большевики, рассматривавшие армию как угрозу для своей власти. Они умело подогревали в военных кругах пацифистские настроения.

Нестабильность на фронте и в тылу стала катализатором двух революций — Февральской и Октябрьской. Большевикам досталась уже морально сломленная армия, которая была не способна воевать.

Это интересно:  Страховой стаж для пенсии по старости с какого года

Тем временем Первая мировая продолжалась, и у Германии появилась реальная возможность взять Петроград. Тогда большевики приняли решение о перемирии.

«Заключение Брестского мира было неизбежной, вынужденной мерой. Большевики сами, опасаясь подавления своего восстания, разложили царскую армию и понимали, что к полноценному ведению боевых действий она не способна», — рассказал в беседе с RT директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин.

Декрет о мире

Через месяц после Октябрьской революции, 8 ноября 1917 года, новая власть приняла Декрет о мире, главным тезисом которого стало немедленное перемирие без аннексий и контрибуций. Однако предложение начать переговоры державы «дружественного соглашения» проигнорировали, и Совнарком был вынужден действовать самостоятельно.

Ленин направил телеграмму в подразделения русской армии, находившиеся в тот момент на фронте.

«Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем» — говорилось в ней.

22 декабря 1917 года Советская Россия начала переговоры с Центральными державами. Однако Германию и Австро-Венгрию формула «без аннексий и контрибуций» не устроила. Они предложили России «принять к сведению заявления, в которых выражена воля народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, о их стремлении к полной государственной самостоятельности и к выделению из Российской федерации».

Разумеется, такие требования советская сторона выполнить не могла. В Петрограде постановили: нужно выиграть время, чтобы реорганизовать армию и подготовиться к обороне столицы. Для этого в Брест-Литовск выезжает Троцкий.

Миссия «затягивателя»

«Чтобы затягивать переговоры, нужен «затягиватель», как выразился Ленин», — напишет впоследствии Троцкий, назвавший своё участие в переговорах «визитами в камеру пыток».

Одновременно Троцкий вёл «подрывную» пропагандистскую деятельность среди рабочих и крестьян Германии и Австро-Венгрии с прицелом на скорое восстание.

Переговоры проходили крайне трудно. 4 января 1918 года к ним присоединилась делегация Украинской народной республики (УНР), не признававшей советскую власть. В Брест-Литовске УНР выступила как третья сторона, выдвинув претензии на часть польских и австро-венгерских территорий.

Тем временем экономические потрясения военного времени докатились и до Центральных держав. В Германии и Австро-Венгрии появились продовольственные карточки для населения, начались забастовки с требованием заключить мир.

18 января 1918 года Центральные державы представили свои условия перемирия. По ним Германия и Австро-Венгрия получали Польшу, Литву, некоторые территории Белоруссии, Украины, Эстонии, Латвии, Моонзундские острова, а также Рижский залив. Делегация Советской России, для которой требования держав были крайне невыгодны, взяла паузу в переговорах.

Принять взвешенное решение российская делегация не могла ещё и потому, что в руководстве страны возникли серьёзные разногласия.

Так, Бухарин призывал прекратить переговоры и объявить западным империалистам «революционную войну», полагая, что даже самой советской властью можно пожертвовать ради «интересов международной революции». Троцкий придерживался линии «ни войны, ни мира»: «Мир не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем».

Ленин, в свою очередь, хотел мира любой ценой и настаивал на том, что с требованиями Германии следует согласиться.

«Для революционной войны нужна армия, а у нас армии нет… Несомненно, мир, который мы вынуждены заключать сейчас, — мир похабный, но если начнётся война, то наше правительство будет сметено и мир будет заключён другим правительством», — говорил он.

В итоге решили затянуть переговоры ещё больше. Троцкий вновь отправился в Брест-Литовск с поручением от Ленина подписать мирный договор на условиях Германии, если она предъявит ультиматум.

Российская «капитуляция»

В дни переговоров в Киеве произошло большевистское восстание. В Левобережной Украине была провозглашена советская власть, и Троцкий в конце января 1918 года вернулся в Брест-Литовск с представителями Советской Украины. Одновременно Центральные державы заявили, что признают суверенитет УНР. Тогда Троцкий объявил, что, в свою очередь, не признаёт сепаратных соглашений между УНР и «партнёрами».

Несмотря на это, 9 февраля делегации Германии и Австро-Венгрии, с оглядкой на сложное экономическое положение в своих странах, подписали мирный договор с Украинской народной республикой. Согласно документу, в обмен на военную помощь против Советской России УНР должна была поставить «защитникам» продовольствие, а также пеньку, марганцевую руду и ряд других товаров.

Узнав о договоре с УНР, император Германии Вильгельм II приказал немецкой делегации предъявить Советской России ультиматум с требованием отказаться от прибалтийских областей до линии Нарва — Псков — Двинск. Формальным поводом для ужесточения риторики стало якобы перехваченное обращение Троцкого к немецким военнослужащим с призывом «убить императора и генералов и побрататься с советскими войсками».

Вопреки решению Ленина, Троцкий отказался подписывать мир на немецких условиях и покинул переговоры.

В итоге 13 февраля Германия возобновила боевые действия, стремительно продвигаясь на северном направлении. Были взяты Минск, Киев, Гомель, Чернигов, Могилёв и Житомир.

Ленин, учитывая низкую дисциплину и сложную психологическую обстановку в российской армии, одобрял массовые братания с противником и стихийные перемирия.

«Дезертирство прогрессивно растёт, целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по покинутой позиции. Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений, несомненно, носят организованный характер», — говорится в направленной в Совнарком записке начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Михаила Бонч-Бруевича.

В итоге 3 марта 1918 года делегация Советской России подписала мирный договор. Согласно документу, Россия шла на ряд серьёзных территориальных уступок. Балтийский флот должен был покинуть базы в Финляндии и Прибалтике.

Россия потеряла Привислинские губернии, в которых проживало преимущественно белорусское население, Эстляндскую, Курляндскую и Лифляндскую губернии, а также Великое княжество Финляндское.

Частично эти регионы становились протекторатами Германии или же входили в её состав. Россия также утратила территории на Кавказе — Карсскую и Батумскую области. Кроме того, отторгалась Украина: советское правительство было обязано признать независимость УНР и прекратить с ней войну.

Также Советская Россия должна была выплатить репарации в объёме 6 млрд марок. Кроме того, Германия потребовала возместить 500 млн золотых рублей убытков, которые она якобы понесла в результате русской революции.

«Падение Петрограда было, в общем-то, вопросом если не нескольких дней, то нескольких недель. И в этих условиях гадать о том, можно или нельзя было подписывать этот мир, не имеет никакого смысла. Если бы мы его не подписали, то получили бы наступление одной из самых мощных армий Европы на необученных, невооружённых рабочих», — считает директор Центра евразийских исследований Владимир Корнилов.

План большевиков

Оценки последствий Брестского мирного договора историками разнятся.

«Мы перестали быть акторами европейской политики. Однако катастрофических последствий не было. В дальнейшем все потерянные в результате Брестского мира территории были возвращены сначала Лениным, затем Сталиным», — подчеркнул Коровин.

Аналогичной точки зрения придерживается Корнилов. Эксперт обращает внимание на то, что политические силы, считавшие Брестский мир предательством, впоследствии сами сотрудничали с противником.

«Ленин, которого обвиняли в предательстве, потом доказал, что был прав, вернув территории. При этом правые эсеры и меньшевики, которые кричали громче всех, не оказывали сопротивления, спокойно сотрудничали с немецкими оккупационными войсками на юге России. А большевики организовывали возврат этих территорий и вернули в конце концов», — заявил Корнилов.

В то же время некоторые аналитики считают, что в Брест-Литовске большевики действовали исключительно в угоду собственным интересам.

«Они спасали свою власть и осознанно платили за это территориями», — заявил в интервью RT президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

По мнению американского историка Ричарда Пайпса, Брестский мир помог Ленину завоевать дополнительный авторитет.

«Прозорливо пойдя на унизительный мир, который дал ему выиграть необходимое время, а затем обрушился под действием собственной тяжести, Ленин заслужил широкое доверие большевиков. Когда 13 ноября 1918 года они разорвали Брестский мир, вслед за чем Германия капитулировала перед западными союзниками, авторитет Ленина был вознесён в большевистском движении на беспрецедентную высоту. Ничто лучше не служило его репутации человека, не совершающего политических ошибок», — пишет Пайпс в своём исследовании «Большевики в борьбе за власть».

Аналитики считают, что отголоски Брестского мира были слышны на протяжении всего XX века, да и сейчас можно наблюдать последствия того решения.

«Во многом благодаря Брестскому миру, а точнее — немецкой оккупации, были сформированы будущие северные и восточные границы Украины», — уточняет Корнилов.

Кроме того, именно Брестский мир стал одной из причин появления в советской, а затем и в российской Конституции «мины замедленного действия» — национальных республик.

«Единовременная потеря больших территорий привела к облегчению и ускорению процесса самоопределения населения некоторых из них в качестве суверенных политических наций. Впоследствии, при формировании СССР, это повлияло на выбор Лениным именно этой модели — национально-административного деления на так называемые республики с вписанным уже в самую первую их конституцию суверенитетом и правом выхода из состава СССР» — отметил Коровин.

При этом события 1918 года во многом повлияли на представление большевиков о роли государства.

«Утрата больших территорий заставила большевиков в целом переосмыслить отношение к государству. Если до какого-то момента для марксистов государство не было ценностью в свете грядущей мировой революции, то единовременная потеря большого пространства отрезвила даже самых оголтелых, заставив их ценить территории, из которых государство складывается, с их ресурсами, населением и промышленным потенциалом», — заключил Коровин.

imperialcommiss

IMPERIAL COMMISSAR

Антиглобалистское Сопротивление

В начале 20 века у англосаксов было два главных конкурента в мировой экономике – Россия и Германия.

Это интересно:  Приказ о смене оклада

Было принято решение уничтожить их с помощью внутреннего взрыва. Надо было подготовить в этих странах революцию, профинансировать нужные для этого партии и политические силы с их лидерами.

Подлинными реальными спонсорами русской революции были банкиры США, создавшие ФРС: Ротшильд, Морган, Вартбург, Шифф.

В 1917 году в Петроград приезжает комиссия Красного Креста, которая состоит не из врачей, а из банкиров и разведчиков во главе с Раймондом Робинсоном.

Сначала им понравился Керенский (начавший развал России), но потом они полюбили социал-демократов (большевиков). Эта любовь стала регулярно подкрепляться огромными финансовыми вливаниями в их деятельность.

До приезда Ленина в Россию основным организатором революции был Троцкий (это известный исторический факт).

Троцкий приехал в Петроград делать революцию из США, где жил довольно безбедно.

Вместе с Троцким из Америки прибыло огромное количество революционеров (несколько сотен человек). К ним, прежде всего, относятся Урицкий, Володарский, Ларин, Мельничанский, Залкинд, Иоффе, Чудновский, Гомберг, Ярчук, Боровский, Минкин-Менсон, Восков и многие другие. Интересно, кто содержал их за рубежом, если их единственной профессией была профессия революционера?

Троцкий плыл в Россию с американским паспортом (подлинным), так как был гражданином США, Интересно то, что паспорт ему вручал лично президент США Вудро Вильсон (тот, который подписал Акт о создании ФРС).

В июле 1917 года Троцкий и его американская команда вступают в РСДРП и становятся большевиками. Ленин хоть и терпеть не мог Троцкого (называл его «Иудушкой»), приветствовал этот массовый порыв.

Мало того, люди Троцкого, едва став большевиками, буквально на следующий день получают ответственные и даже руководящие посты в партии.

Именно люди из американской команды Троцкого берут революционную инициативу на себя: Антонов-Овсеенко арестовывает Временное правительство, Урицкий возглавляет питерское ЧК и т.д. Создаётся впечатление, будто до них в партии большевиков и лидеров настоящих не было, да и революции без них бы не получилось.

Но зачем американским банкирам эта команда революционеров, зачем они щедро финансируют большевистскую партию – партию, как раньше говорили, «могильщиков буржуазии»?

Но это странно и нелогично только на первый взгляд. Логика, как говорится, здесь железная. Ведь финансируются революционные, а, значит, антигосударственные силы страны-конкурента (вспомните темпы экономического развития дореволюционной России).

Финансируется из Америки и партия революционеров в Германии (Германия тоже сильнейший конкурент Америки). А вот в США, Англии и Франции деньги на революцию не выделялись. А без денег никакой революции не будет, какой бы острой ни была революционная ситуация в стране. Именно через финансирование поддерживается постоянная связь с лидерами революции, контролируется их работа, идёт управление их революционной деятельностью. Но банкир всегда банкир и вложенные деньги он обязательно должен получить обратно, да ещё с процентами.

Рассмотрим, как это делалось после Октября 1917 года в России. Как рассчитывались с американскими банкирами наши пламенные революционеры.

В России до революции работала английская компания «Лена Голдфилдс», которая добывала 30% российского золота (помните, «ленский расстрел» рабочих приисков).

Ленин из-за границы очень резко осудил палачей-капиталистов за расстрел ленских рабочих, за их безжалостную эксплуатацию и бедственное жалкое существование.

Но история с Ленскими приисками только начинается. После Октябрьской революции Советское правительство передаёт концессию на разработку ленских приисков всё той же компании, которая расстреляла рабочих, – «Лена Голдфилдс».

После смерти Ленина в 1924 году лидером партии стал Троцкий.

Все «концессионные дела» продавливает в правительстве именно он. Кроме золота «Лена Голдфилдс» разрешили добывать серебро, медь, свинец и др. Именно этой компании были переданы: Ревдинский, Биссердский, Северский металлургический заводы, Дегтярское, Зюзельское, Егоршинские угольные копи и т.п.

Но самое странное в этой истории то, что доля советской власти была всего 7%, а доля «Лены Голдфилдс» – 93%. Зачем был подписан такой контракт?

Зачем же совершилась социалистическая революция, если всё те же лондонские и американские банкиры продолжали за бесценок выкачивать ресурсы России?

«Лена Голдфилдс» вела себя крайне нагло: требовала государственных субсидий, не платила налогов, отказалась от каких-либо инвестиций в Россию.

И до 1929 года на эту компанию не было никакой управы. Именно в 1929 году она была лишена концессии. Дело в том, что именно в феврале 1929-го Троцкий был выслан из СССР.

С 1930 года золото в Сибири стала добывать государственная компания, и вся прибыль шла в государственный бюджет. Но «Лена Голдфилдс» подала иск в международный арбитраж и СССР присудили выплачивать ей 12 млн. 965 фунтов-стерлингов.

Но, что больше всего расстроило заокеанских банкиров, так это то, что они потеряли свои связи с пролетарским государством. Все капиталистические страны сразу же ввели ограничения на ввоз советских товаров.

Это только одно дело Троцкого, но есть и второе.

В 1920-х годах Троцкий возглавлял Наркомат путей сообщения. Именно тогда это ведомство заключило с представителями капиталистического мира договор такой же абсурдный, как и с «Леной Голдфилдс». Этот договор о запуске тысячи паровозов по цене 200 млн. золотых рублей.

Интересно и то, что договор был заключён со Швецией, которая сама-то производила по 40 паровозов в год. Цена была завышенной, а паровозов надо было ждать целых 5 лет.

Почему же Троцкий подписал именно этот договор?

Удивляет и то, что Россия выплатила эти 200 млн. золотых рублей вперёд для того, чтобы Швеция построила завод по производству паровозов.

О «странностях» паровозной сделки в начале 1922 года появилась статья в советском журнале «Экономист». Её автор Фролов Л.Н. недоумевал: почему паровозы были заказаны в Швеции; почему они стоят в два раза дороже; почему не развивают отечественное паровозостроение (на путиловском заводе до войны выпускали 250 паровозов в год); почему наши заводы простаивают и в стране безработица (1 млн. чел)?

Ленин, конечно же, был в теме Троцкого, и поэтому последовала его быстрая реакция на статью:

— журнал «Экономист» закрыть;
— автор статьи – пособник Антанты;
— таких авторов немедленно высылать из страны.

Всё это говорит о том, что Ленин был в курсе дел Троцкого по оплате долгов за поддержку революции. Именно через шведскую банковскую систему закачивались деньги на революцию в России.

Теперь же через неё и возвращались обратно. 200 млн. золотых рублей – это огромная сумма, это 25% золотого запаса страны.

Но что делать – деньги, выделенные американскими банкирами на сокрушение Российской империи, должны быть в любом случае возвращены.

Но Ленин для американских банкиров оказался не простым человеком, поставленный у руля России, чтобы погубить империю, он потихоньку восстанавливал её территорию. Так что Ленин достоин уважения, что вопреки пожеланиям своих зарубежных спонсоров, не стал демонтировать страну, а воссоединил её опять. Именно Ленин отказался платить царские долги, власть никому не отдал и даже выделил деньги на революцию в Германии.

Кроме того, большевики рассчитывались за революции со своими заокеанскими покровителями и через концессии.

Первым банкиром пролетарского государства был Олоф Ашберг (это тот, через кого перегоняли деньги на революцию в Россию, а потом из России).

Концессий навыдавали великое множество и сроком на 60 лет.

И если бы в СССР победил Троцкий, а не Сталин, то концессии закончились бы только в 1980 году (если бы закончились).

При этом с каждого контракта СССР получал всего 7%.

Таким образом, революция – это ещё и выгодный бизнес. Ведь всё достояние страны, уничтоженной внутренним взрывом, поступает в полное распоряжение тех сил, которые спонсировали этот взрыв.

Поэтому внутрипартийная схватка между Троцким и Сталиным на самом деле являлась борьбой за контроль над природными ресурсами СССР.

Лев Троцкий: Человек 9 правильных решений и одного катастрофического

Триумфы и падения одного из лидеров Октябрьской революции

На Первом канале 6 ноября стартует сериал «Троцкий». Понятно, что киношный образ одного из лидеров Октября 1917 года будет сильно отличаться от реального. Каким же он был в действительности? Постараемся разобраться.

Объективно рассказать о роли Троцкого в Гражданской войне в России очень сложно, если вообще реально. Трудно отрешиться от того, что совершил этот политик годы и даже десятилетия спустя, когда из-за обиды на отвергнувшую его страну Советов едва не порушил все, что сам во многом создавал. Но давайте попробуем все же забыть на секунду раскол в левом движении, стремление сокрушить ненавистное ему сталинское руководство и готовность ради этой цели объединиться, с кем угодно.

В этом случае мы сможем более-менее с холодной головой дать оценку тому, что удалось совершить Троцкому, когда у молодой Советской республики фактически не было ни сил, ни средств сопротивляться внутренней контрреволюции и внешней интервенции.

Он не был военным человеком, но это лишь добавляет веса его победам над теми, кто как раз к армии имел самое прямое отношение, — над белыми генералами.

Брестский договор в помощь

После победы Великого Октября В.И. Ленин доверил Л.Д. Троцкому, казалось бы, оптимально подходящий ему с его бесподобным ораторским искусством пост наркома по иностранным делам. Но — не срослось. Может быть, в иной ситуации Лев Давидович и смог бы показать себя во всей красе, но судьба уготовила ему Брестский договор. Условия его были настолько похабны, что подписать его не решился даже он, человек, достаточно циничный. Но для того чтобы решиться его подписать, нужно было обладать не цинизмом Троцкого, а чутьем Ильича. Понятно, что им Лев Давидович не обладал, так что пришлось ему пойти по пути, который и по сей день считается нарицательным применительно к неопределенной ситуации — «ни мира, ни войны».

Это интересно:  Брачный контракт и алименты

Иными словами «иудушка Троцкий» решил перехитрить германских империалистов, подсунув им вместо согласия на кабальные условия нечто подобное перемирию и одностороннего разоружения. Понятно, что хитрость эта, как и многое в исполнении этого политика, шита была более чем белыми нитками. Ей поверили в партии большевиков, но, конечно, нисколько в германском Генштабе. Судьба Великого Октября оказалась фактически на волоске, точнее, на штыке кайзеровского Рейхсвера.

И конечно, эта судьба была бы предрешена, если бы во главе РСДРП (б) стоял не такой прозорливый и мудрый лидер, как В.И. Ленин. Он не побоялся взять на себя всю полноту ответственности за абсолютно непопулярное решение. Но даже на этих условиях Ильичу не удалось бы, что называется, продавить подписание Брестского мирного договора, который никак не согласовывался с понятием мира без аннексий и контрибуций, за который выступали большевики. Внутрипартийного поражения было не миновать, если бы Троцкий встал бы стеной на пути этого гениального хода, но он этого не сделал. Таким образом, формально не согласившись на подписание на кабальных условиях соглашения, он не дал возможности так называемым «левым коммунистам» заблокировать ленинский план.

Ильич оценил тактический ход «иудушки», по его собственному определению, Троцкого и назначил Льва Давидовича главным по военным делам. Фактически доверил ему армию, которой, впрочем, к этому моменту уже не было как таковой и которую поэтому требовалось отстроить заново. Задачка предстояла сродни подвигам Геркулеса, но Троцкий с ней справился.

Краткая ретроспектива пути России

«Иудушка» с железной рукой

Вопрос о том, можно ли судить победителей, имеет к интересующему нас историческому персонажу самое прямое отношение. Можно сколько угодно говорить, что разгром Белой армии и интервентов — плод коллективных усилий, но командовал, так сказать, парадом именно он. Да, с одной стороны, Льву Давидовичу здорово помогали бывшие царские военачальники, в большинстве своем оказавшиеся на стороне как раз красных, а не своих классовых собратьев, а с другой — прозорливость Ленина как политика и государственного деятеля — все так. Но без умения «иудушки» уговаривать, стращать и, что греха таить, жестоко устанавливать порядок, ничья помощь не помогла бы.

С чем столкнулся предеввоенсовета и наркомвоен в одном лице, он прямо и без обиняков рассказал на Первом всероссийском съезде военных комиссаров. «Стихийный анархизм, мешочничество, озорство, — представлял тогда весьма печальную ситуацию единомышленникам будущий политэмигрант, — вот явления, с которыми необходимо всеми силами бороться, против которых должна пойти лучшая часть сознательных рабочих и крестьян».

Но и это еще не все. Старую армию, как мы отметили выше, распустили, а новую, выстроенную сверху донизу подготовить большевики еще не успели. «Военное имущество нашего государства хаотически разбросано по всей стране, — продолжал сетовать Троцкий на том самом съезде, — оно не взято на учет; нам точно неизвестно ни количество патронов, ни винтовок, ни тяжелых и легких орудий, ни аэропланов, ни броневых машин». Если коротко, полный бардак и анархия.

Но пройдет всего два года, причем пройдет не как-то там само по себе, а в кровопролитных сражениях Гражданской войны, в схватке с матерыми бывшими царскими генералами и адмиралами — Корниловым, Деникиным, Юденичем, Колчаком, Врангелем, — и Красную армию было решительно не узнать.

Железная, насколько это вообще в условиях хаоса и братоубийственной распри возможно, дисциплина, основанная на двойном контроле — командиров и комиссаров. Скромные ресурсы разоренной страны грамотно были использованы для обеспечения войск всем необходимым — а это не только вооружение и боеприпасы, но и продовольствие для бойцов и фураж для лошадей, амуниция, медпрепараты и т. д. Заслуга в этом Троцкого, как к нему ни относись и какие оценки бы он ни заслуживал в последующей своей деятельности, неоспорима.

Железной рукой в самом прямом смысле этого слова он сумел создать вполне боеспособную армию, способную выстоять в кольце врагов, включая иностранных захватчиков из 14 стран, ловко разделить и победить их по очереди. Этому, как ни странно, не в малой степени помогли даже отрицательные черты Троцкого — авантюристичность, позерство, склонность к демагогии и беспощадность к оппонентам. Это был именно тот самый мефистофелевский случай, когда часть той силы, что желая в немалой степени зла стране, представляя ее как полено в костре мировой революции, не в меньшей степени сотворила для нее благо — сохранила Советскую республику, рожденную Великим Октябрем.

Льва понесло

Эйфории после победы трудно избежать кому бы то ни было. Случилась она и с лидерами большевиков после разгрома белогвардейцев и иностранных агрессоров. Ведь в какой-то момент казалось, что врага не сдержать. Но произошло чудо — белые не смогли прорваться ни в Петроград, хотя были на ближних подступах, ни в Москву, хотя дошли до Орла. Естественно, не только у Л.Д. Троцкого возникло «головокружение от успехов», причем задолго до окончательной победы, когда еще только предстояло освободить Крым от остатков деникинских войск, ставших к этому моменту врангелевскими. Не будем уж вспоминать о продолжавшемся и позднее выдавливании из далекого Приморья белогвардейщины, опиравшейся на штыки японских войск, и борьбе с басмачами в Средней Азии, которая растянулась и вовсе на долгие годы.

Тут бы Красной армии и ее увлекающемуся руководителю надо было остановиться, но эмоции захлестнули разум. Тем более что польские войска дали весомый повод для ответных действий, оккупировав сначала часть Белоруссии, а потом еще и Украины. Вот тут выдвиженец Троцкого М.Н. Тухачевский и показал себя далеко не с лучшей стороны.

Было принято решение одним мощным ударом разгромить «панскую» Польшу и прийти на выручку германским «братьям по классу». Вероятно, автором этого «гениального» плана в военной области был Тухачевский, но в политическом она однозначно опиралась на известную троцкистскую теорию «перманентной революции». Проще говоря, возможности экспорта коммунистических идей с помощью штыков и сабель.

Согласно этой теории, польский и германский пролетариат буквально спали и видели, как конные армии РККА несут им освобождение от эксплуататоров и тяжестей Версальского договора. Реальность, понятно, оказалась совсем не такой, как хотелось троцкистам и их духовному вождю. Польские трудящиеся в массе своей (конечно, не без влияния националистической пропаганды Ю. Пилсудского) вторжение советских войск восприняли не как интернациональную помощь, а попытку отнять только что полученную независимость своей страны. Германский же пролетариат в условиях катастрофического положения в экономике своего потерпевшего поражения государства был занят элементарным выживанием, так что бойцы и командиры Тухачевского и Троцкого могли рассчитывать только на самих себя.

К тому же, начали сказываться серьезные расхождения между двумя ведущими группировками в большевистском руководстве — сталинской и троцкистской. Сторонники первой вполне резонно полагали, что «синица» в виде Львова гораздо лучше, чем варшавский и тем более берлинский «журавль в небе». Сталинцы, в отличие от Л.Д. Троцкого и его приверженцев, как известно, выступали за построение социализма в одной стране.

Исход спора в их пользу решил как раз провал польской кампании Тухачевского, когда значительная часть Западного фронта попала в окружение и была разгромлена, а также позиция В.И. Ленина, провозгласившего НЭП, что само по себе означало намерение основное внимание уделять решению внутренних проблем, а не троцкистским грезам о перманентной революции.

Захар Прилепин: Если кто-то начнёт Ленина хоронить — Ленин в ответ похоронит их самих

Сам себе лузер

А вот сам Л.Д. Троцкий до самого удара Меркадера по голове ледорубом продолжил в свою надуманную теорию верить. Он так ничего и не понял и ничему не научился, потому что не верил в прочность социализма в одной отдельно взятой Советской России. Еще в 1919 году, он предложил двинуть экспедиционный корпус в 30−40 тысяч сабель в Афганистан и далее в Индию, принести, так сказать, свободу от колониализма народам Азии. К счастью, в пылу борьбы с Деникиным и Колчаком никто не стал всерьез воспринимать этот его очередной наполеоновский план.

Так что, оценивая роль Л.Д. Троцкого в Гражданской войне в России, да и не только, нельзя не согласиться с мнением французского писателя Анри Барбюса, который в книге «Сталин» заметил со ссылкой на В.И. Ленина, что предревоенсовета и наркомвоен «способен нагромоздить девять правильных решений и добавить одно катастрофическое». Проблема в том, что в памяти большинства народа запоминается и последствия самые серьезные имеет именно последнее. Это во многом и предопределило восприятие в широком общественном сознании Л.Д. Троцкого как исторического лузера, хотя это и не во всем справедливо применительно к войне против белых и интервентов.

В Тегеране-43 между союзниками произошел размен территориями и «вторыми фронтами»

Сможет ли когда-нибудь Россия догнать СССР в космосе

После развала СССР ее корабли в Астрахани оказались, по сути, в западне