Последние публикации
Друзья сайта
Никак не можешь бросить курить? по выгодной цене можно здесь!

Давно мечтаете о теплом поле в доме? Рекомендуем электрический здесь и сейчас!

Наш опрос

Какой фильм скорее тронет вас до слёз?

    Просмотр фильма

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

История о любви на Новый Год

Когда взгляды расскажут больше, чем словаЭти отношения казались поначалу настоящим безумием, но стали моей настоящей большой любовью на всю жизнь. Мы счастливы вместе…

Рабочий день начинался как обычно: запустить компьютер, сделать кофе, проверить почту. Пока я всем этим занималась, девчонки дружной вереницей потянулись к выходу — покурить перед тем, как погрузиться в процесс созидания «доброго и вечного». Я не курю. Последний из могикан в нашей редакции. Хотя могикане-то как раз и одарили цивилизацию этим вредным для здоровья даром — табаком. Зато в отсутствие курящих можно открыть окна и проветрить комнату. Простуженный день заглянул в офис. Простуженный — потому что такой противно-дождливой осени я не помню. Кажется, что весь город чихает и кашляет. Причем, не только его жители, но и дома, и деревья… Сравнение «чихающий город» мне ужасно понравилось. Надо бы запомнить и вставить в какую-нибудь статью…
Мои мысли прерывает телефонный звонок. Это позвонила моя лучшая подруга Ритуля.

— Лис, какие у тебя планы на Новый год?
— Ритуля, сколько я тебя буду просить не называть меня Лисом? И осмелюсь напомнить, до Нового г ода еще больше месяца. Верстать планы пока рановато.

Мне не хотелось признаваться Маргарите в том, что если бы даже хотела, то все равно не было никого, с кем бы я могла и хотела провести новогодний вечер вряд ли этот некто образуется за оставшееся до праздника время. После разрыва с Антоном осталось такое гадостное послевкусие, что впору в монастырь уходить.

Ладно, прости. Олеся, а у тебя нет желания поехать со мной на несколько дней в Рим? Говорят, это что-то отпадное! Фейерверки, карнавалы, просто праздник жизни!

— Рита, ты же с Пашей собиралась ехать? Или я что-то путаю? Говорила — романтическое путешествие?
— С Пашей? Кто это? Не помню, не знаю, никогда не была знакома. А если серьезно, мы расстались. Гад он
форменный. Двуличный и блудливый, — отрезала Ритка.
— Поехали, а, Лис? Тошно мне. И тебе развеяться не помешает. Гостиницу я на твое имя перебронирую, билеты тоже. Я же все это через свою фирму организовала, скидки как для своих. Отличный случай прекрасно провести время.

Я не стала долго размышлять. В данный момент я бы приняла любое предложение встретить с кем-то Новый год, а уж поездка в Рим — это просто подарок судьбы!

— Тогда неси паспорт, надо успеть визу сделать, — обрадовалась Маргарита. — Эх, развернемся!

Фантастика! Я летела на три дня в Рим! В Новый год!

В этом сказочном городе я была два раза еще в годы учебы. Поэтому, когда мы добрались на место, в знак благодарности решила показать Рите самые замечательные места.

— Ты лучше всякого гида, — смеялась подруга.

Потом зашли обедать в уютную кафешку. Рита решила заказать что-то оригинальное из местной кухни.

— Не следует заказывать что-то такое, название чего даже я не понимаю, — предупредила Ритку, глядя на какие-то непонятные слова в меню.
— Да ладно, мы ж не в Африке? Подумаешь… Пицца, она и в Риме пицца, — подруга легкомысленно махнула рукой. — Лис, ну как можно все время все взвешивать каждый шаг? До сих пор я жила разумно, и что из этого вышло? Жених искал острых впечатлений от меня на стороне. Видите ли, я слишком нудная, до тошноты. Все, Лис, я начала новую жизнь рисковой женщины.

После этой декларации она заказала себе на обед нечто странное, запила вином и… Ну, теперь она не была «нудной до тошноты», потому что тошнило ее по-настоящему. Новая жизнь рисковой женщины окончилась визитом «скорой помощи», а потом больничной кроватью. Ритка так отравилась, что ей пришлось лежать под капельницей.

— Видишь, что ты натворила? — я злилась на подругу всерьез. — Теперь вместо новогоднего бала мы проведем эту ночь в больничной палате, наслаждаясь вкусом слабительного и звоном капели из капельницы.

Я окинула тоскливым взглядом больничные стены.

— Почему это «мы»? Нечего тебе здесь делать! Я все равно спать хочу, — фыркнула пострадавшая от итальянской кухни. — Иди на вечеринку и развлекайся за нас обеих, — подруга хитро мне подмигнула.

Конечно, Маргарита силилась произнести это веселым тоном, однако я понимала, как ей обидно и грустно. Но Ритка всегда умела уболтать меня. И я оставила страдалицу отдыхать, а сама отправилась назад в отель.

Начала готовиться к новогоднему балу. Приняла ванну. Примерила платье, которое взяла с собой специально для бала. Теперь оно показалось мне чересчур сексуальным, но другого все равно нет. Отправиться на новогодний бал в джинсах было бы слишком экстремально.

Переоделась и спустилась вниз. Зал был украшен замечательно: в золотых и красных тонах. Но я чувствовала себя здесь, как Золушка на балу. Одинокая, чужая и без своего принца. Заказала коктейль. Сидела, потягивая его почти час, улыбаясь людям, проходившим мимо. Настроение постепенно улучшалось. И тут на стул рядом плюхнулся какой-то в сосиску пьяный тип. Сначала он осыпал меня сомнительными грубоватыми комплиментами, а потом встал, и, покачиваясь, попытался пригласить на танец. Я вежливо отказывалась, но он не сдавался. Стал хватать за руки и попытался обнять. У меня было большое желание «врезать» этому нахалу, но не хотелось поднимать скандал. Все больше людей обращало на нас внимание. Неожиданно за спиной пьяного грубияна возник высокий мужчина. Он ласково похлопал моего «ухажера» по плечу и сказал спокойно и преувеличенно-вежливо:
— Синьор, эта дама не желает находиться в вашем обществе. Пожалуйста, оставьте ее в покое. — Мужик набычился и… неожиданно пригнулся чуть ли не до моих Колен — это незнакомец вывернул ему руку за спину. — Я же сказал: даме ты не нравишься, что тут непонятного? — спросил незнакомец все еще спокойно, но уже не так ласково.
— Ладно, понял я, понял, — пропищал внезапно тонким голоском пьянчуга. — Отпустите, больно.
— Советую идти отдыхать, — ответил мой рыцарь. — А то я испытываю сильное искушение позвать охрану. Обиженно похрюкивая, горе-ухажер удалился. А я осталась лицом’ к лицу со своим спасителем.
— Сальваторе Гидеоне, — спокойно представился мужчина, протягивая мне руку.
— Олеся Савенко, — мне почему-то было немного неловко. Может быть, поэтому, что у него такие темные, бархатные глаза и такой проникновенный взгляд?
— Могу я пригласить сеньориту за свой столик?

Какое-то мгновение я колебалась, но он улыбался так искренне, что я согласилась.

«Сейчас познакомит с женой, — мелькнула мысль. — Тут все парами. Невозможно, чтобы такой парень был один». Ах, как приятно я ошиблась: за его столиком никого не было! И накрыто на одну персону.

— Сеньорита не итальянка, правда? — спросил мой новый знакомый, а я только кивнула. — А откуда? Вы так хорошо говорите по-итальянски…
— Из Украины. Итальянский язык учила в университете.
— У вас были хорошие учителя. Почти нет акцента.
— Спасибо. Я стараюсь не терять форму, то есть практикуюсь при любой возможности.

Он не производил впечатления мужчины, который ищет амурных приключений. Сальваторе не заглядывал мне за декольте и не говорил банальных комплиментов. Вел себя уверенно и свободно — как человек, который находится у себя дома.

Мы беседовали обо всем. От кулинарных предпочтений до литературы и фильмов. Незаметно перешли на «ты». Моему новому знакомому было тридцать шесть лет. Он обожал путешествовать. Объездил почти весь мир, но это занятие ему ничуть не наскучило. В обществе такого интересного собеседника время проходило быстро и приятно. Наконец настала полночь. Мы вместе со всеми вышли на огромную террасу, чтобы в грохоте фейерверков встретить Новый год. Стреляли пробки от шампанского, все начали поздравлять друг друга. Сальваторе многозначительно посмотрел на меня, после чего поцеловал в губы. Голова закружилась. Да, я знала, что это такой обычай: поцелуй в момент начала года, но все равно было немного неожиданно. Я покачнулась, но Сальваторе крепко держал меня.

— Загадывай желание, — прошептал он.

Я не знала, что ответить. О чем мечтаю? Да вроде бы ни о чем. И совсем не потому, что у меня абсолютно все есть. Просто… так получается: день за днем в суете и некогда остановиться и оглянуться. «Интересно, а когда это я перестала мечтать?» — мысленно спросила себя.

Последние выстрелы салюта утихли, и оркестр опять начал играть. Мой новый знакомый молча взял меня за руку и вывел на танц-пол. Все вокруг перестаю существовать. Были только сильные руки Сальваторе, его улыбка и запах… Сладкий, пряный, дурманящий.

— Можно спросить, что ты загадала? — спросил он осторожно. — А хочешь, сам скажу?

Испугалась, что по моим глазам он прочтет ответ. Ведь я все-таки загадала желание: хочу любить и быть любимой. И в данной ситуации такое желание было бы настоящим откровением. Потому что… потому что при слове «любить» я думала об этом чужом мужчине, которого видела в первый и, наверное, в последний раз в жизни. И о котором ничего в обшем-то не знала. Я хотела его. И выпитое шампанское, очарование новогодней ночи и долгие месяцы одиночества ни при чем. Это был мой мужчина, тот, которого я так долго искала, которого ждала всю жизнь. Но разве можно было ему в таких чувствах признаться?

Музыка смолкла. Сальваторе посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Наверное, почувствовал мое напряжение. Спросил:

— Хочешь немного прогуляться?
— С удовольствием. Только возьму пальто в своем номере. Когда я поднималась лифтом к себе, то размышляла, сколько из того, что рассказывал о себе Сальваторе, было правдой. С другой стороны, он не похож на человека, который хочет произвести хорошее впечатление лишь для того, чтобы затащить меня в постель. Хотя, если бы он предложил секс, я бы согласилась без всяких колебаний. Пусть эта ночь будет до конца необычной. А потом вернусь в свои будни и обо всем постараюсь забыть. Карета Золушки снова станет тыквой…

В номере я поправила макияж, взяла пальто и уже собиралась выйти, но мое внимание привлек рекламный проспект отеля. Взгляд остановился на золоченом логотипе.

«La Galathea», — прочитала я. — Гостиница и ресторан. Ниже виднелась фамилия владельцев: S. Gideone и A. Togni. Значит, ничего удивительного в том, что когда Сальваторе представился, его фамилия показалась мне знакомой. Кто же A. Togni? Может быть, его жена? Тогда почему она не с ним? Впрочем, у нее должна быть та же фамилия… Почему же он поцеловал меня в толпе людей, не тревожась о том, что на нас все глядят? Хотя, наверное, он так бы поцеловал любую женщину во время новогодних поздравлений и пожеланий. Это ведь традиция…» Я даже подумала о том, есть ли смысл встречаться с этим мужчиной еще раз. Однако перед глазами возникла его лучезарная улыбка и такой искренний взгляд…

Вышла, оставив позади все вопросы и все сомнения. Будь что будет! Но по мере того как мы шли по шумным улочкам итальянской столицы, беседовали обо всем и ни о чем, как старые знакомые, до меня дошло, что больше ничего не случится. Мы не станем любовниками на эту, одну-единственную, ночь. Сальваторе обнимал меня с нежностью и заботой. Таким он просто был: хорошо воспитанным, заботливым, внимательным и… чуточку старомодным. Это мне даже понравилось. Он внимательно слушал, что я говорю, хотел знать, что я чувствую и думаю.

— Что повлияло на то, что ты стала такой недоверчивой и сдержанной? Из-за мужчины? — спросил меня Сальваторе, когда мы возвращались назад в отель.
— Из-за мужчин, — согласилась, немного помолчав. — Почти из-за каждого, с которым я когда-либо была знакома. И еще нескольких, важных для меня людей, которые доказали мне своим поведением, что никому нельзя доверять. Удивительно, но с этим человеком я могла быть такой откровенной, как ни с кем другим. Возможно, срабатывал синдром случайного попутчика? Мы часто откровенничаем с незнакомыми людьми, с которыми нас свел случай в вагоне поезда. Это встречи без продолжения.
— Впрочем, я сама во всем виновата. Всегда связываюсь не с теми людьми. Они меня используют, а потом уходят, даже не оглянувшись. Я с самого начала знаю, чем все это окончится, однако продолжаю лезть в подобные знакомства.
— Поэтому ты решила дальше уже не пробовать, не делать попыток, чтобы не страдать? — мягко спросил меня Сальваторе. — Заняла круговую оборону от мужчин и от любви? Я кивнула. Захотелось плакать. Сама себя уже не понимала. И чего я разоткровенничалась?
— Следовательно, ты считаешь, что если отстранишь от себя потенциальную возможность, то ничто не застанет тебя врасплох, не нарушит твое спокойствие? Но ведь нельзя всю жизнь постоянно подчинять свои чувства разуму!
— Во всяком случае, нужно попытаться, — ответила я. Остаток дороги мы шли молча. Наконец добрались до гостиницы. Сальваторе вызвал лифт, а потом проводил меня до дверей комнаты. Мы молча стояли в коридоре. Никто из нас не хотел уходить первым. Я избегала его взгляда.

— Знаешь, я уверен, что тот, кто нарушит твой иллюзорный покой и разрушит стены, которые ты сама вокруг себя воздвигла, обязательно появится, — неожиданно сказал Сальваторе. — Ты можешь злиться на меня и возражать, но я знаю, что чем больше ты защищаешься от своих желаний, тем сильнее они становятся.
Он был прав, я действительно злилась на него. Этот мужчина открыл то, что сидело глубоко во мне. То, что я сама от себя скрывала. Думаю, он уже тогда догадывался, что защищаюсь я от него самого и предпочитаю отодвинуть от себя чувства и желания из страха перед разочарованием.

— К черту теории, — буркнула я. — У меня достаточно силы воли, чтобы больше не поддаваться внезапным порывам, и мои, как ты говоришь, стены достаточно прочные.

Он только громко рассмеялся, покачал головой и сказал:
— Я хотел бы пожелать тебе спокойной и приятной ночи, но, во-первых, уже начинает светать, а, во-вторых, знаю, что ты все равно не уснешь спокойно. II вот тебе еще одно признание: с первой минуты, когда я тебя увидел, мне хотелось тебя поцеловать, — напрямик признался он.

— Ты же поцеловал?
— Это не считается, поцелуй в полночь — просто дань традиции, — говоря это, Сальваторе притянул меня к себе.

Я не сопротивлялась, ведь сама весь этот удивительный вечер мечтала о повторении поцелуя и развитии нашего блиц-романа. Сальваторе целовал меня жадно и страстно, а я отвечала на его поцелуи с таким же жаром, как, наверное, голодный набрасывается на еду. Я истосковалась по любви, сексу, по мужским рукам и мужским губам. Хотела, чтобы меня покоряли и подчиняли себе… Невзирая на внутренний голос, который все еще пытался возражать, чувствовала, что хочу целиком принадлежать этому мужчине…

Сальваторе долго не выпускал меня из своих объятий. Наконец я высвободилась и на какой-то миг опять обрела ясность мышления. Мужчина смотрел на меня с выражением какого-то легкого недоверия, как будто сам был удивлен собственным поведением.

— Тебе пора идти, — тихо сказала я, сама не веря тому что произношу эти слова.
— Да… так будет лучше, — ответил Сальваторе, но без особой уверенности в это «лучше». — Но если я тебе понадоблюсь, то я недалеко. Достаточно позвонить из номера, набрав «двенадцать», — объяснил он и сел в лифт.

Я с облегчением вздохнула. Попыталась уснуть, но как только закрывала глаза, видела лицо Сальваторе. У меня было огромное искушение позвонить ему и сказать: «Приди, я хочу тебя, останься со мной». Однако не сделала этого… Встала после девяти, приняла душ, оделась и спустилась на завтрак. Удобно вытянулась в кресле, наслаждаясь ароматом изумительного кофе. Закрыла глаза. Неожиданно почувствовала знакомый запах. Передо мной стоял Сальваторе. Он сел напротив. Я заметила, что у моего нового знакомого круги под глазами, и вообще он выглядел уставшим и, кажется, немного расстроенным.

— Я очень надеялся, что ты мне позвонишь, — произнес Сальваторе. — И хотя ты этому не поверишь, вовсе не намеревался воспользоваться ситуацией.
— Ты прав, не поверю, — так я прокомментировала его слова. — Хотя, признаюсь, сама намеревалась воспользоваться этой ситуацией. Откровенность за откровенность.

Он улыбнулся на эти слова и взял меня за руку. Опять я почувствовала знакомое тепло и возбуждение.

— Так почему ты этого не сделала? — спросил он шепотом, глядя мне в глаза. Придвинулся ближе. Мое сердце на минуту перестало биться.
— Мне хотелось целовать тебя еще, без конца, хотелось чувствовать твою близость, а потом лечь рядом с тобой и уснуть, уткнувшись лицом в твои волосы. Слышать твое дыхание, когда ты спишь, — говорил он медленно. — Если бы ты захотела заниматься со мной любовью, то доставила бы мне огромное удовольствие. Но даже если бы до этого не дошло, я все равно был бы счастлив.

— Хотел… А сейчас уже не хочешь? — спросила я, словно прыгнула с вышки в воду.
— Хочу, — он ни на секунду не задумался.

Я медленно поднялась, подошла к сидящему Сальваторе вплотную, наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Я совершенно не выспалась, и ты, пожалуй, тоже. Вообще-то, мне нужно навестить мою больную подругу, но надеюсь, что еще несколько часов она без меня выдержит. Если ты хочешь уснуть рядом со мной, то жду тебя в своей комнате.

После этих слов я поднялась наверх, оставив Сальваторе наедине с его мыслями.

Легла в постель и притворилась, что сплю. Вскоре скрипнула дверь. Сальваторе вошел в комнату. Щелкнул замок двери. От одной мысли о том, что сейчас может случиться, у меня сильнее забилось сердце. Сальваторе лег рядом со мной, осторожно залез под одеяло, как будто не хотел меня разбудить. минуту стал деликатно и несмело гладить мою спину. Повернул меня к себе и начал целовать. Я прильнула к нему всем телом. Это были чудесные, нескончаемые мгновения… Как будто пара подростков встретилась на первом свидании. После сотни нежных поцелуев и деликатных, очень нежных ласк мы… уснули, прижавшись друг к другу. Проснулись только после обеда. Сальваторе предложил поужинать где-нибудь в городе, но я отказалась. Ведь мне нужно было забрать Риту из больницы и… посоветоваться по вопросу этого странного итальянского знакомства.

Уже по дороге в гостиницу я рассказала подруге обо всем, поделилась своими опасениями.

— Лис, ну ты ведешь себя как ребенок! Подумай сама: если бы у него действительно была жена тут, рядом, то зачем бы он добивался тебя в своей собственной гостинице, подносом у своих работников? Чтобы они доложили супруге?
— Понимаешь, ведь он у себя дома и может делать все, что ему нравится. Я знаю менталитет этих итальянцев. У шефа роман, все об этом знают, но никто не сует нос в чужие дела, — объяснила я Ритке.
— По-моему, ты должна напрямик спросить, есть ли у него жена или кто-то там еще. Нам не нужны тут бурные разборки. Если у него кто-то имеется, то скажешь ему «addio». Вот и все. А вдруг этот красавчик свободен? Проведешь еще несколько приятных часов в его компании. А там… кто знает? Может, это твоя судьба? Будешь потом жалеть, что упустила свой шанс, но поздно.

— Я уже жалею. Потому что мне было с ним очень хорошо. Но внезапная любовь бывает только в романах. А потом карета превращается в тыкву, а кучер в крысу.
— Ну, если проводить аналогии и дальше, то Золушка все-таки вышла замуж за принца. Так что не отступай от намеченной цели, подруга! — Маргарита настаивала на своем.
— Иди ты к черту, Ритка! Какая цель?
— Замуж выйти.
— Кто тебе сказал, что я хочу выйти замуж? Да еще за итальянца? Это был просто классный секс, не более. Ну… может, немножко влюбилась. Но это быстро пройдет.
— Возможно, ты и права. Поступай, как считаешь нужным. Но чтоб потом не говорила, что это я тебя на это подбила… Лучше идем обедать. Мне нужно как-то компенсировать больничную диету, — объяснила она.
После еды Маргарита решила немного вздремнуть, а я начала собирать наши вещи. Мне хотелось как-то отвлечься, отодвинуть чувство грусти, которое нарастало с каждой минутой. Я не заметила, что Рита уже не спит. Подруга с сожалением смотрела на меня.
— Чем скорее ты отсюда выйдешь, тем больше времени вы проведете вместе, — она превосходно угадала о чем (а, вернее, о ком) я думаю.
— Пожалуй, ты права, — согласилась я. — А как же быть с тобой? Я опять оставляю тебя одну.
— Я пролежала одна в больнице, пока ты веселилась, так что какая теперь разница… — Ритка махнула рукой.
— Ты сама виновата. Но мне так тебя жаль! Правда, Ритуль. Глупо получилось! — грустно заметила я.

Неожиданно моя подруга стала очень серьезной.

— Не парься, Лис! Зато у меня было время обдумать кусок жизни, проведенный с Пашкой, и вообще мое отношение к людям, — призналась она. — И пришла к выводу, что все к лучшему в этом лучшем из миров.

Я спустилась в бар, где надеялась застать Сальваторе. И не ошиблась. Он обрадовался, когда увидел меня, однако разговор как-то не клеился. Мой собеседник олень старался, но я чувствовала себя напряженно. Каждое его слово воспринимала с недоверием. Размышляла над тем, как долго ему удастся притворяться идеальным парнем. Внимательно наблюдала, когда же он допустит какую-то ошибку.

— Что с тобой происходит? Я чем-то тебя обидел? Сделал что-то не так? — спросил Сальваторе.

Я соврала, что у меня болит голова. Боялась спросить о том, что мучило. Опасалась, что сейчас услышу из его уст: «Да, у меня есть жена и кучка очаровательных детишек. Я люблю свою семью, но чего-то недостает, поэтому ищу каких-то приключений». Когда Сальваторе спросил, что я планирую делать в будущем, то ответила, пожав плечами:

— Ничего особенного. Вернусь на работу, к статьям и читателям. А что ты будешь делать в ближайшее время? — ответила нарочито-небрежно, скрывая свой интерес.

— Останусь в Риме на пару недель. Нужно уладить некоторые дела. Помогу кузену и вернусь к себе, в Неаполь.
— Кузену? — невольно переспросила я.
— Да. Мы держим вместе этот отель, как ты, наверно, знаешь. В принципе, всем хозяйством занимается Антонио. Я только приезжаю сюда несколько раз в год, чтобы подписать документы, принять важные совместные решения и тому подобное. У меня в Неаполе собственный ресторан, и там я провожу большую часть времени, — Сальваторе говорил, а у меня начало немного проясняться в голове. Значит, A. Togni — это Антонио, двоюродный брат Сальваторе! По меньшей мере, одно дело было выяснено.

— Я не смогу убедить тебя остаться? — спросил он, с надеждой глядя в мои глаза.
— Скорее всего, нет… Во-первых, у меня виза всего на неделю. Я же не планировала задерживаться.
— Виза не проблема, — прервал меня Сальваторе.
— И такого развития событий я тоже не планировала. Думала, отдохнем с Ритой несколько дней — и домой, — искренне призналась я. — Потом моя подруга отравилась…

— Я тоже этого не планировал. Мне нелегко говорить, но я хочу, чтобы ты знала об этом. Ты мне нравишься. И это серьезно. Да-да, мы только что познакомились. И все произошедшее больше похоже на безумие в новогоднюю ночь. Не стану тебя уговаривать. Наверное, нам обоим нужно время, чтобы понять себя.

Сальваторе намеревался что-то еще сказать, но я ему не позволила. Встала и холодно сообщила:
— Мне действительно было приятно с тобой познакомиться, но мне пора идти, — я попрощалась.
— Я отвезу тебя завтра в аэропорт, — предложил он, как ни в чем не бывало.
— Это необязательно. У нас говорят: долгие проводы — лишние слезы. Спасибо за эту сказочную ночь, — после этих слов я вышла, не оглядываясь.

До сегодняшнего дня не знаю, что тогда на меня нашло. Ведь у меня ни перед кем не было обязательств, мне не к кому было возвращаться… Зачем было отвергать его чувства? Остаток ночи я проплакала в подушку, понимая, что испортила что-то важное. К счастью, подруга спала крепким сном. Сальваторе не позвонил. Он однозначно понял мое поведение. Я так и не смогла уснуть. Утром чувствовала себя кошмарно. Печаль и усталость — самая плохая смесь. Естественно, Рита сразу почувствовала, что я нахожусь в плачевном состоянии, и стала выпытывать, что случилось. Но всякий раз, когда я пыталась что-то объяснить, из моих глаз начинали ручьем литься слезы.

— Что ты натворила? Ну дурында… Такому парню нельзя было позволять уйти… Тем более, сплавлять его, как назойливого сопляка. Жаль, что меня там не было…

— Ты бы ничего не смогла сделать, — рыдая, прервала я Риту. — Я повторяю тебе: не знаю, что на меня нашло. Теперь уже ничего нельзя изменить… Давай собирать вещи, — торопила подругу. — Чем быстрее я покину это место, тем быстрее обо всем забуду, — солгала ей.

А сама понимала, что не забуду. То, что я пережила за несколько дней, забыть невозможно. Конечно, я верила, что после возвращения на родину мне будет легче. Займусь своими делами, окунусь в привычную суету и перестану постоянно думать о красивом итальянце.

Шли месяцы. Раньше я не верила в любовь с первого взгляда. Люди, которые утверждали, что это пережили, казались смешными. Часто ловила себя на том, что думаю о Сальваторе, фантазирую на темы наших встреч и его жизни, мысленно возвращаюсь к минутам, проведенным вместе, хотя их было так немного. Я боялась, что он станет моей навязчивой манией, что теперь не смогу иметь отношений ни с одним мужчиной, потому что никто не сможет с ним сравниться. Теперь я назначала свидания даже чаще, чем когда-либо, но не чувствовала потребности сближаться. Нужно было как-то жить дальше. Часто виделась с Ритой. Только она одна знала причину моих душевных терзаний. Ее личные дела постепенно налаживались. После отпуска она стала встречаться с Романом, своим сотрудником. Они превосходно находили общий язык.

Прошел год. Опять появилась проблема, как встречать Новый год. Однако в этот раз никто не предложил мне безумную поездку за границу. План был вполне прогнозируемым и очевидным: сидение перед телевизором в полном одиночестве. Несколько дней я пыталась дозвониться Рите, но ее телефон не отвечал. Наконец она позвонила мне сама, прямо в новогодний вечер.

— Что ты делаешь? Сидишь дома? Куксишься? — спросила подруга веселым голосом. Потом уточнила: — А ты точно никуда не собираешься?
— А где я должна быть по твоему мнению? Нет, никуда не собираюсь, — рявкнула я. — А ты, наверное, хотела убедиться, что я превосходно развлекаюсь?
— На тебе хоть надето что-то приличное? — допытывалась Ритка, не обращая внимания на мое скверное настроение.
— Это зависит от того, что ты понимаешь под определением «приличное». Во всяком случае, голая не сижу.
— Ну, надеюсь. Надень что-то красивое, прошу тебя. Я буду у тебя через полчаса, — заявила Маргарита.
— Я должна наряжаться специально для тебя?
— Нет… Просто я буду не одна. Так что не подведи.
— Это означает, что ты придешь ко мне с мужчиной? — я пыталась вытянуть из этой вредины что-то еще.
— В известном смысле, — таинственным голосом произнесла Ритка и отключила телефон.

Я не намеревалась как-то особенно наряжаться. Любимые брюки и рубашка в клетку вполне подходили к моему настроению и встрече Нового года в кругу меня, любимой. Ну ладно, Ритулю подводить не буду, раз уж она ко мне не одна идет. Сменю рубашку на свитерок. Просмотрела содержимое холодильника и пришла к выводу, что следует на скорую руку смастерить какой-то сататик и бутерброды. Хорошо, что шампанское я все-таки купила, хотя сама его не люблю и предпочитаю мартини. Только не понимала, зачем Маргарита готовит мне какой-то сюрприз.

Раздался звонок в дверь. Я открыла. И остановилась как вкопанная. На пороге стояла Ритка, а рядом с ней… Сальваторе! Я не могла выдавить из себя ни слова. Сразу пожалела, что не переоделась, как советовала мне подруга. Ну вот почему она не предупредила?!

— Ты так и будешь держать нас на пороге? — спросила Маргарита, прерывая молчание.

Они вошли, и я потащила Ритку в кухню на разборки.

— Если бы я знала, что ты выкинешь мне такой номер, то никогда бы в жизни не открыла дверь. Почему ты ничего мне не сказала? — прошипела я по-русски, чтобы Сальваторе ничего не понял.
— Именно потому. Наверно, у тебя не хватило бы смелости с ним встретиться. А так вы просто обречены увидеть друг друга. Все выясните, поговорите. Знаешь, как для него было чертовски важно опять тебя увидеть.
— Настолько важно, что он ждал целый год?
— Олеся, Сальваторе тебе все сам расскажет. Он позвонил мне неделю назад. Кое-как объяснились по-английски. Просил, чтобы я дала ему твой номер, но я сразу выбила эту идею из его головы, — тараторила моя подруга.
— Значит, ты решила строить интриги за моей спиной?! — сердито спросила я, проводя гостей в мою, более чем скромную, гостиную. — Устраивать тайны мадридского двора? Сальваторе поздоровался со мной очень официально, а Маргариту вся эта сценка явно забавляла и веселила.
— Выпьешь чего-нибудь? — процедила я сквозь зубы, даже не скрывая раздражения.
— Нет, мне нужно бежать. Роман ждет меня в машине. Желаю хорошенько развлечься!
— Надеюсь, ты не оставишь меня с ним?!
— Конечно оставлю! Вы же с ним не чужие друг другу.
— А какие? Рита, мы чужие люди, пойми! Ты же не думаешь, что наше мимолетное знакомство годичной давности что-то значит? — возмутилась я.

Ритка глупо захихикала:
— Ну да, секс не повод для знакомства… Ладно, займись гостем. Я побежала, — после этих слов подруга вышла.

Я стояла, сбитая с толку и потрясенная этим визитом.

— Знаю, что мне не следовало появляться у тебя без предупреждения… — сказал нервно Сальваторе.
— Тогда зачем ты приехал? — прервала я гостя.

Он вошел за мной в кухню. Я налила себе водки и намеревалась выпить залпом, но он вынул стакан из моей руки.

— Пожалуй, я тоже должен напиться, но прежде хочу рассказать тебе о том, что намеревался, — он как-то грустно улыбнулся, и я сразу забыла обо всей своей злости. «Кажется, предстоит серьезный разговор», — подумала я. Сальваторе подошел ближе. Он ничего не сказал, только обнял меня. Какое-то мгновение я сопротивлялась, но потом крепко прижалась к нему. Как же я соскучилась! Как сильно он мне нужен, этот почти незнакомый человек. Неужели в ту единственную ночь я нашла свою настоящую половинку? Осторожно высвободилась из его объятий. Села в кресло, подальше от Сальваторе.

— Кажется, ты хотел о чем-то поговорить, — сказала, стараясь не поддаваться эмоциям. — Есть что-то такое, чего ты не мог сказать тогда? Ведь ты позволил мне уйти.

Он посмотрел очень серьезно и тоже сел. На диванчик.

— Тогда я не имел права тебя задерживать. Потому что был не совсем честен с тобой… — он на мгновение замолчал.

Я не мог давать обещания, которые не смог бы выполнить. У меня была жена, которую я сильно любил. Подожди, не перебивай. Когда мы с тобой встретились, Паола три года была прикована к постели. И надежды уже не оставалось. Мне казалось, я умираю вместе с ней. И тут — ты. Я понял: несмотря ни на что, я живой, и надо жить дальше. Та встреча и память о тебе дали мне силы справиться с отчаянием, когда Паолы не стало. И вот я здесь.

— Но за это время я могла бы влюбиться в другого, забыть о том, что было между нами. Ведь мы ничего не обещали друг другу, — прошептала взволнованно.

— Я надеялся, что ты помнишь… И что другой не появился. Пожалуй, сам до конца не понимал, что делаю. Такой уж я… Если кто-то для меня важен, я не сдаюсь легко. А ты дала мне чуточку надежды на то, что все может получиться… Как долго порой приходится ждать настоящую любовь, и как легко ее не узнать, вспугнуть. Но я надеюсь: у нас с Сальваторе все сложится.

Фамилии и имена действующих лиц изменены

33 2 8 39 3 43 9 36

Оставить комментарий